Ее вопрос вслух повторил маг.

— Линнар, что ты делаешь?

— Это я должен спросить! — выкрикнул Линнар.

Он обернулся к старику, продолжая прижимать руки к груди Бардис и направляя в нее силу.

— Что ты творишь, Нотефель?! Почему ты напал на мою жену?

Маг смерил Бардис брезгливым взглядом.

— Эта грязная дикарка не может называться супругой принца Хоралии. Неужели ты не понимаешь?

Лицо Линнара озарилось догадкой.

— Ты и Орден использовали меня! — Бардис никогда прежде не слышала в голосе мужа такого гнева. — Ты сунул мне портал под видом амулета, очень ловко! Если бы вы просто послали его сюда, дартагцы бы мигом все раскусили, а так — это всего лишь амулет супруга принцессы. Таков был твой план? И тебе было плевать, что случиться со мной!

— Линнар, сейчас не время для объяснений, — быстро пробормотал Нотефель. — Мне жаль, что пришлось использовать тебя, но другого способа подобраться к наследнице не было. Поверь, это все ради Хоралии. И ради тебя. Ты сможешь вернуться со мной домой, ты исполнил свой долг перед страной. Теперь отойди от этой твари.

— Нет, я никуда не уйду, — просто произнес Линнар.

Пока Нотефель говорил, принц, не отрываясь, держал сияющие руки на груди Бардис. Она чувствовала, как с каждой секундой уходит боль. Она все еще не могла двигаться, дышать было тяжело, но она уже была способна дотянуться до силы Иса.

«Неужели Линнар завел разговор, чтобы потянуть время?»

Брови Нотефеля изумленно поползли вверх.

— Почему? Неужели, тебя что-то связывает с этой…

— Она — моя жена, — делая ударение на каждом слове, произнес Линнар.

Нотефель коротко рассмеялся.

— Жена? Это всего лишь обман. Ты воспринял все так серьезно? Не глупи, вернемся в Хоралию. Неужели ты хочешь прожить остаток жизни среди дикарей? В Хоралии ты сможешь продолжать занятия целителя, будешь жить в уединении в провинции, вдали от двора, лечить простых селян. Все, как ты мечтал.

Мысленно Бардис невесело ухмыльнулась.

«Перед таким посулом Линнар не устоит».

Она очень хорошо представляла, как он сидит в кресле возле камина. На коленях у него расположился больной ребенок, Линнар дает малышу микстуру и, чтобы тот выпил горькое лекарство, рассказывает сказку. Весело потрескивают поленья в очаге, под ногами у Линнара крутится кошка.

Идиллия.

Бардис продолжала собирать силу Иса, прикидывая, сможет ли теперь нанести удар.

«Дерьмо, еще слишком мало. Не пробьюсь через защиту мага. Но вот до Линнара добраться смогу».

Она не верила, что муж выберет холодный Клык, а не уютный домик в горах.

— Увы, я воспринял все серьезно, — с едкой иронией произнес Линнар.

Он заговорил вдохновенно, захлебываясь словами. Так, как говорил о защите пленных, о своих подопечных бандитах.

— Я верю, что союз Хоралии и Дартага правильное решение. Когда я пожил здесь, то понял, что мы все же можем договориться. Мой долг — принести мир нашим странам. Стать живым примером, который доказывает, что мы можем быть друзьями, а не врагами. Правда, забавно получилось, учитель? Та ложь, которую вы с отцом мне скормили, стала для меня самой главной правдой. Целью в жизни. И к тому же: я не хочу участвовать в столь гнусном убийстве! Если хочешь убить Бардис, тебе сначала придется убить меня!

— Жаль, — только и обронил маг.

Он вскинул руку, на тонких пальцах заплясали молнии. Линнар широко распахнул глаза.

— Нотефель, ты… убьешь меня? Так просто. — В его голосе смешалось, неверие, боль и жалобные нотки.

Так мог бы говорить ребенок, который вдруг понял, что любимый папочка на самом деле жестокое чудовище.

«Тот самый магистр Нотефель, заменивший ему отца… Кусок дерьма», — со злостью подумала Бардис.

И ударила.

Она собрала всю силу, что у нее была, в этот мощный натиск.

Нотефель допустил всего один просчет: он не учел, что рядом с водой сила Бардис увеличилась. Конечно, у него был щит, но он не устоял перед мощью гнева дочери Иса.

Из озера поднялись плети воды, они окутали мага плотным коконом, не давая шевелить руками и произносить заклинания. Нотефель даже не мог издать предсмертный вопль. В оглушающей тишине вода утащила его в озеро. Только несколько пузырьков лопнули на поверхности.

Ис получил свою жертву.

Такое напряжение сил дорого далось Бардис. В глазах потемнело, и она провалилась в небытие.

Самый дорогой для Линнара человек предал его и теперь покоился под толщей воды. Но у принца не было времени лить слезы, Бардис умирала у него на руках. Призыв магии дался ей слишком дорого, кровь, которую Линнар успел остановить, хлынула снова. Он поспешил пресечь уносящий жизнь алый поток и продолжил лечение, осторожно направляя потоки магии.

Линнар никогда не верил в страшные сказки о поразительной живучести дартагских королев, но теперь убедился воочию в правдивости некоторых легенд. Всегда на краткий миг он ощутил холодок страха, подумав, что Бардис вообще не человек, а неубиваемый демон, порожденный самим морем. Но такие мысли затерялись среди строгих формул лечебных заклинаний.