— Выспись хорошенько, — пробормотал он. — Я бы не делал этого, если бы не должен был. Похищение не в моем стиле.

Он отступил. Впрочем, как и бегство от вооруженного человека.

Сегодняшняя работа была до безнадежности испорчена. Его передернуло от мысли, как это отразится на его идеальном послужном списке. Несмотря на то, что он всегда был одиночкой, теперь, когда он работал в Подразделение элитных преступлений, он продолжал гордиться тем, что хорошо справлялся с работой. Добиться свободного времени из-за хорошего поведения? Это его самая большая надежда, поскольку он был обязан работать в ПЭП весь срок своего тюремного заключения — значит, ещё восемь лет. И как бы он ни ценил псевдосвободу, он никогда не обманывался тем, что это не что иное, как рабский труд.

Оказавшись в спальне, Ксавье перебрал все события ночи. Он успешно перехватил ожерелье с рук турецкого террориста. Ни слова о том, была ли отменена встреча мужчины с графиней. Вероятно, так и было. Теперь у него на хвосте сам телохранитель графини. А алмазы ушли в руки безымянной и неожиданной третьей стороны. И теперь он был вынужден хорошо вести себя с дерзкой воровкой, у которой была необычайная любовь к странной кошке по имени Хлоя.

Он приземлился на кровать, раскинув руки.

— И я ее знаю. Откуда-то…

Потому что эти кошки, вытатуированные на ее запястье, казались знакомыми. Он просто не мог понять, почему. Она упоминала, что они и раньше целовались, а он за свою жизнь целовался со многими. Неужели он должен был их всех запомнить?

Едва Ксавье хотел снять наушник, как вдруг остановился, затем постучал по устройству:

— Кирс, ты здесь?

— В чем дело? — зевнули с той стороны.

— Проверь номерные знаки. Черная «Ауди». Воровка отдала ожерелье владельцу этой машины. — Он передал Кирсу данные, которые остались в памяти. Это было его привычкой — запоминать номера подозрительных автомобилей. — Полный отчет к утру будет, надеюсь?

— Сделаю. Босс желает, чтобы ты отчитался как можно быстрее.

— Я с ног валюсь. Он знает, где я. Как только проснусь, свяжусь с вами.

— Звучит как план. Хорошо, что мне нравится спать на раскладушке. Спокойной ночи, приятель.

— Спокойной ночи, Кирс.

Он вытащил наушник и положил его на тумбочку. Парень никого не обманывал. Он редко покидал штаб-квартиру ПЭП, а раскладушка была его спальней. В один из последующих дней Ксавье должен был вытащить его в город. Кирс попросту не выжил бы только на своих компьютерах и едой из микроволновки.

Как и любой нормальный, здоровый мужчина, у которого годами не было настоящего свидания, а теперь мирно спал рядом с сексуальной женщиной всего лишь в двадцати футах по коридору. И она, похоже, собиралась испытать его терпение и стойкость. В этом он был абсолютно уверен.

Джозефина принюхалась и с закрытыми глазами улыбнулась. Этот запах. Прошло много времени с тех пор, как она наслаждалась знакомым приятным ароматом. Словно боги что-то искали и разграбили маленькие деревни, дабы заполучить это. Она села на диван и прогнала сон с глаз. Девушка нашла Лиса на кухне, стоящим перед плитой спиной к ней, пытаясь увидеть на сковороде то самое божественное сокровище. Графин с апельсиновым соком проглядывался на стойке рядом с ним.

— Бекон, — проворковала она. Спасибо, конечно, но ей срочно нужно положить его в рот.

Упомянутая пища богов готовилась человеком, что красовался в одних штанах. Его широкая спина демонстрировала твердые мышцы, которые выпирали и сгибались при каждом движении — настоящая симфония гибкой чувственности. Ммм… И это тоже выглядело вкусно.

— С добрым утром! — произнес мужчина через плечо. Он подобрал бекон и положил его на тарелку, рядом с чем-то, что напоминало яичницу-болтунью. — Полагаю, ты голодна. — Он поставил тарелку на стойку и налил два стакана апельсинового сока.

Продолжила ли она неторопливую прогулку по человеческой плоти или… притягательному бекону? Ответ на этот вопрос был до смешного легким.

Не обращая внимания на отсутствие штанов, Джозефина сделала три длинных шага и плюхнулась на табуретку перед кухонной стойкой. Она взяла вилку и вдохнула аппетитный аромат, когда Ксавье перед ней поставил тарелку. Для слов времени не нашлось; у ее рта были задачи получше для исполнения. Едва она сделала свой первый укус, как солено-сладкая острая вкусняшка ударила по вкусовым рецепторам.

Когда она наконец заметила Ксавье, сидящего рядом с ней и держащего вилку с кусочком яичницы, то перестала жевать. Почему вместо еды он пялился на нее? Мужчина прищурился с самой милой ухмылкой. А эти сексуальные морщинки, что сложились в уголках его глаз? Хочет ли она пройтись по ним? Нет. Да. Нет!

— Что? По-твоему, девушка не может наслаждаться беконом? — Она отломила новый божественный кусочек. — Намного лучше, чем привычка есть сладкое. Разве я не права?

— Не думаю, что вообще когда-либо видел, как кто-то настолько трепетно относился к бекону.