Он стоял в четырех дюймах от нее, ни разу не отнимая от нее взгляда. Прямой зрительный контакт для ослабления ее защиты точно не сработает. В гляделки она могла переиграть любого, даже самого-самого.

— Сегодня вечером я пошел на благотворительный бал не для того, чтобы уйти с пустыми руками. А значит, теперь, когда ты спасла свою драгоценную кошку, давай сосредоточимся на моих потребностях.

Джозефина выдохнула.

— Как это по-мужски. Всегда что-нибудь нужно.

Его рука скользнула по ее запястью, чуть выше того места, где лезвие ножа почти касалось его бедра. Это движение ее не удивило; поражало то, как по ее руке пошли мурашки в ожидании того, насколько далеко он может зайти.

— Мне нужно… — Его рука очертила ее локоть и поднялась выше к ее плечу, скользя вдоль рукава футболки, а затем продолжив путь по ее спине, — …твое согласие.

Едва его другая рука легла ей на спину и Ксавье крепко прижал ее к своей груди, она поняла, что поцелуй неизбежен. Надо решить буквально за долю секунды — нанести ему удар или притянуть к себе?

Джозефина еле успела убрать нож, когда его рот впечатался в ее. Он не торопился, губы двигались мягко, пока, наконец, его язык не начал дразнить ее губы и не коснулся ее зубов. На вкус он был как шампанское. Внутри нее бурлило легкое удовольствие.

Она сладко простонала ему в рот и подтянула ногу вверх, зацепившись за колено и обнимая его бедро. Проведя рукой по ягодице, он придвинул ее ближе, поскольку связь между ними стала еще более напряженной. Самое забавное в мужчинах — то, что приходится несколько раз преподать им урок. Их первая встреча была… нет, она не станет об этом думать. Сердечная боль не для нее. Она выше этого, и она сделала все, чтобы усмирить эту ужасную боль. Но, видимо, не до конца.

Их второе столкновение, сегодня на вечере, привело к тому, что он проиграл ей бриллианты по всем статьям.

Самое время для урока номер три.

Стоило Джозефине попытаться вонзить нож в его бедро, как Ксавье схватил ее за запястье. Она не отказалась от очередной попытки напасть, но он держал ее руку с кажущейся легкостью. Их носы почти соприкасались, она не видела смешинки в его глазах, но чувствовала их в его расслабленной улыбке, что коснулась и ее губ.

— Я больше никогда не поверю тебе, — прошептал он.

1:0 в пользу Лиса. Он наконец-то показал себя во всей красе.

— Умный вор.

— Я расскажу тебе кое-что о себе, — продолжил мужчина. Его рот медленно скользил по ее коже, пока не коснулся мочки ее уха. Соски Джозефины сжались, но она сдержала вздох. — Секрет.

— Секреты ничего не значат для меня, — сказала она. И это было правдой. Есть столько способов одной единственной тайной разрушить жизнь человека. Испытала на себе, испытала на других. Сожаления? А как же!

— Это касается тех, на кого я работаю…

В гостиной разбилось стекло. При внезапном звуке Ксавье прижал большой палец к ее лучевому нерву на запястье, что вызвал острый приступ, который пронзил ее ладонь. Едва Джозефина повернулась на звук, он отобрал у нее нож. Осколки стекла рассыпались по полу гостиной вплоть до кресла.

Ксавье толкнул ее к входной двери.

— Пора идти!

Схватившись руками за дверной косяк, Джозефина развернулась и увидела согнутую фигуру в черном костюме, которая только что влетела в ее открытое окно на четвертом этаже. Сила удара, должно быть, разбила окно, которое открывалось вовнутрь. Неизвестный не распластался на полу, и она почти не увидела крови. Как только он придет в себя, он нагонит их за несколько секунд.

Ксавье открыл дверь и толкнул ее в коридор.

— Двигайся! — приказал он, а она стояла застывшая, гадая, что делать дальше.

Кто выследил ее дом? Она всего два дня в городе. Или это человек преследовал Ксавье? Лис не работает так грязно, он не оставляет следов. Или он работал с кем-то еще, чтобы ее шантажировать?

Охотничьим ножом он показал ей на лестницу.

— Да что с тобой?

Покачав головой, она сделала глубокий вдох и кивнула.

— Все нормально. — Она было повернулась, чтобы пойти за Ксавье, когда вдруг резко остановилась. — О, нет!

Поспешив обратно в квартиру, она увернулась от ворвавшегося амбала, когда тот стряхивал с плеч осколки стекла, и направилась в спальню.

— Какого черта? — позвал ее Ксавье.

— Я не оставлю Хлою снова!

Вор чертыхнулся и пробормотал что-то о безумной кошатнице, после чего она услышала, как он с легким хрустом ударил что-то кулаком. Кошки нигде не было видно. Джозефина бросилась на пол и осмотрела пространство под кроватью, благодарная за деревянные полы и почти в пол фута высоту. Хлоя мяукнула. Джозефина протянула руку, но мягкий шар лап и ушей был вне досягаемости.

Из гостиной эхом отразился хруст. Похоже, сломали ее единственный стул.