— Да к черту! — пробормотала она и побежала, вставая на полную ступню, так как таиться уже было не за чем.

Она завернула налево, не зная, где находится. Изучение карт Google, прежде чем отправиться на дело, помогло разобраться со всеми близлежащими улицами, поворотами, переулками и тупиками. Но с нахлынувшей паникой, Джозефина не была уверена — приведет ли ее еще один поворот налево обратно к особняку или к Сене, где и была запланирована встреча.

Глубоко утонувший каблук в шов, пролегающий между сглаженными веками булыжниками, заставил ее пропустить шаг. Её бедро сместилось, тело пошатнулось, и девушка, чтобы не споткнуться, ладонью прижалась к кирпичной стене.

Теплая рука обхватила ее за талию. Джозефина закричала.

Но героическое спасение быстро стало болезненным, когда Лис толкнул ее к стене.

— Ты кто такая? — настойчиво потребовал он, хватая ее пальцами за предплечья.

Джозефина подняла было колено, но он, предугадав ее движение, вжался в ее тело прежде, чем она успела коснуться любой уязвимой точки на его теле. У нее перехватило дыхание. Его мощные мышцы ошеломили ее. Все ее тело прекрасно почувствовало силу и превосходство, что он источал. От него пахло экзотикой, напоминавшее марокканские специи, согретые под солнцем. Странно. Воры обычно лишены запахов.

— Ты забрала кое-что мое, — сказал он.

— Да неужели? Кто успел, тот и съел, дружок. — Она извивалась в его сильной хватке. — А теперь отвали от меня, придурок. Синяки оставишь.

Хватка стала сильнее.

Поэтому Джозефина расслабилась, требовалась другая тактика. Она сделала глубокий вдох, приподняв грудь так, что красный шелк скользнул по ее твердым соскам, но это не привлекло его внимание. Если бы у нее был нож или глок, она бы уже давно исчезла, и он бы валялся на земле и кровоточил. Теперь все, на что она могла надеяться, — это ее мозги. А они все еще работали, несмотря на неторопливый деревенский отпуск.

— Ты понятия не имеешь, что у тебя в руках, — произнес он.

— Я абсолютно уверена, что знаю. Я думала, ты ушел.

— Я? Что? И кто я, по-твоему?

— Ле Ренар.

Прозвище ему шло. Быстрый, проворный и всегда на шаг впереди властей, этот вор привлекал внимание больше десяти лет, связывая свое имя с ограблениями драгоценных камней на миллиарды долларов. Сделав из него кумира, Джозефина подражала ему и даже смоделировала свою карьеру, повторяя за ним. До того самого момента, когда представилась возможность отыграться.

И все же только горстка людей могла связать человека, которого она назвала Ксавье, с Лисом. Упс! Похоже, она переоценила свои возможности.

Он усмехнулся, и в тот момент, когда он отвел взгляд, Джозефина с силой вытянула руки вверх, тем самым отцепившись от хватки. Но она не бросилась прочь. Ксавье навис над ней, раскинув руки, но не касаясь ее.

— Никаких сделок, — сказала она. — Я так не работаю.

— Впрочем, как и я.

Теперь он смотрел вниз, и она снова вздохнула, чтобы шелк скользнул по ее груди. Но его глаза не задержались там, вместо этого они остановились на ее талии. Черт! Он никак не мог знать, что ожерелье спрятано на поясе, из-за пышной юбки. И она почувствовала на своей коже тяжесть камней, будто они были единственной вещью, надетой на нее.

— Слушай, у меня нет времени. — Линкольн ждал меня для обмена. — Мне нужно это ожерелье. Они… — Да, это может сработать. Джозефина с трудом произнесла дрожащим голосом:

— У них Хлоя. Они убьют ее, если я не отдам им драгоценности.

— Хлоя?

Девушка кивнула, но была не в состоянии выдавить очередную слезу. Она исчерпала свои ничтожные эмоциональные запасы с охранником у ворот.

— Она — все, что у меня есть, — сказала Джозефина. Затем, осмелев, коснулась его груди, прямо над сердцем. Легкое давление, чтобы почувствовать его сердцебиение под элегантным черным костюмом и изящно отглаженной рубашкой, и он вздрогнул. Отлично. Пусть и дальше размышляет и забудет о своей игре. — Я люблю ее.

Он моргнул и всосал угол верхней губы, обнажив зубы. Напряженный ход. Нерешительный момент.

Она взмахнула правым кулаком, врезав ему в челюсть, что он резко откинул голову назад. Классный апперкот, и вот он отшатнулся, плечами касаясь противоположной стены. Она не осталась посмотреть, как он оседает вниз и вырубается.

Джозефина бросилась в сторону Сены.

* * * *

Он вырубился не окончательно, но этот удар выбил его из колеи. Скорее удивился, что это сделала женщина. Но, с другой стороны, Ксавье на протяжение многих лет находился в полном раздрае в отношениях с противоположным полом. Он никогда не принимал их как должное. И это было глупо. Хотя на самом деле ему все еще было не по себе от столкновения вблизи бального зала. Прямо сейчас его реакции затормаживали, и это была единственная причина, почему женщина взяла над ним верх.

К тому времени, пока он разбирался в своих чувствах и последовал за ней по улочке, Ксавье потерял воровку в красном. Поэтому, остановившись на перекрестке, где переулок встречался с темной тихой улицей, он закрыл глаза и прислушался. Она была на каблуках, что громко цокали, когда она бежала. Ничего не слышно. А еще он не мог услышать никаких заметных ароматов. Умная женщина.

Он повернул направо. Улица уходила от оживленной части города по направлению к реке. Для передачи груза она могла пойти в любую сторону — неприметный закоулок или оживленная и заполненная туристами улица.