— Проведи нас до квартиры, а оттуда мы перегруппируемся.

— Поверни налево на улицу Божон.

— Идем, — Ксавье схватил Джозефину за руку, но она вырвала ладонь из его хватки. Он в успокаивающем жесте поднял руки. — Ладно-ладно. — Низко поклонившись, будто она была графиней в бальном зале, он сделал вид, что умоляет:

— Если вы будете так любезны и позволите сопроводить вас, то поблизости есть явочная квартира.

Стук тяжелой подошвы прозвучал довольно близко. Джозефина прикусила нижнюю губу. Ксавье с легкостью представил все сценарии, пришедшие ей в голову. Ни один из них не казался благоприятным. Вор вынужден доверять другому вору? Когда их преследует маньяк с ружьем?

С решительным кивком она бросилась впереди него.

— Пора идти!

* * * *

Им удалось ускользнуть от вооруженного преследователя и прибыть в безопасное место. Джозефина наблюдала, как Ксавье вводит цифровой код на двери — 3275; она не могла не посмотреть. Она была измотана. И это был длинный день. Она только что пробежала по целому парижскому кварталу в одной футболке и шелковых белых трусиках. И она серьезно переживала, что Хлоя никогда не простит ее за шалости, которые она в последнее время навязывала бедной кошечке.

Она не была безумной кошатницей. Просто кошки — лучшие компаньонки, и, если вы уважаете их, они в ответ дарят уважение и безоговорочную любовь. Поэтому единственным существом, от которого она осмелилась принять любовь, была кошка. Мужчины были слишком непостоянны. А еще козлами. И даже если один не стреляет в тебя, то другой обязательно тащит по городу в одном нижнем белье.

— Вуаля! — Ксавье открыл дверь и позволил ей войти первой.

Обрадовавшись, что наконец оказалась в месте, похожем на убежище, с возможной удобной мебелью, Джозефина глубоко вздохнула и огляделась. Квартира, находящаяся на третьем этаже, была лишена мебели и отделки, и была выкрашена в бежевый цвет. За диваном было только одно окно. Она поняла, что в коридоре, скорей всего, найдет ванную комнату и спальню с еще одним или двумя окнами.

Дверь за ней закрылась. Снова коснувшись наушника, Ксавье произнес:

— Кирс, запри нас до семи утра.

Замки на дверях сразу же защелкнулись. Джозефина повернулась и увидела, что теперь и окна перекрыты стальными прутьями.

— Что за…?

— Я не могу рисковать потерять тебя снова, если вдруг засну. Мы заключили сделку, и пора ее обсудить.

— Да? А как насчет того, что огонь сожжет нас заживо, потому что нам не убежать?

— Ты что, планируешь зефир тут жарить? — Она еле сдержала осуждающий взгляд, он лишь пренебрежительно ухмыльнулся. — Тут есть аварийная кнопка, и естественно, я не стану раскрывать ее местоположение. А так как ты уже приняла душ, полагаю, теперь моя очередь идти в ванную. Если хочешь, можешь расположиться в спальне.

— Я думала, мы поговорим? — Она плюхнулась на диван. О Боже, как же приятно присесть на мягкую поролоновую подушку. Одеяло, брошенное через спинку дивана, легло ей на плечи, и она натянула его, прикрыв руки и колени. — Не то, чтобы это имело значение. Я не собираюсь работать с тобой. Ни за что. И даже не думай угрожать моей кошке.

Он вручил ей охотничий нож.

— Я вообще не из тех, кто причиняет вред маленьким животным. Или женщинам, если на то пошло. Пусть даже это довольно срочное дело.

— Ты скажешь, на кого работаешь?

— Да, кстати об этом… ну… — он бросил взгляд на коридор, — но сначала душ. А потом… если ты не устанешь, мы поговорим.

— Устану? Я могу даже станцевать сейчас. Вот смотри.

— Попридержи коней, ладно? — Ксавье выскользнул из ботинок, затем прошел по коридору в ванную.

Дверь закрылась. Джозефина вскочила и перегнулась над спинкой дивана. Она проверила решетку на окне. Та была стальной и гладкой и, похоже, встроена на шесть-восемь дюймов в каркас стены. Черт, как же это напоминало камеру тюрьмы строгого режима. Девушка действительно не хотела знать, на какую организацию работал этот человек.

Она проверила прихожую. Не считая ванной, из которой было слышно, как течет вода в душе, единственной комнатой оставалась спальня, на окнах которой тоже были решетки, что полностью отрезали путь к бегству.

В конце концов, она вошла в комнату и проверила шкаф. Внутри Джозефина нашла совершенно безликую одежду темных расцветок как для мужчин, так и для женщин. Ей нравилось носить брюки, но у ее истощенного тела были другие идеи.

Зевая, она вышла в гостиную к дивану и рухнула на него, лицом вперед и руками по бокам. Свернувшись в позу эмбриона, сунула одеяло под голову. Когда Ксавье выйдет из ванной, она притворится спящей, а после, пригрозив ему ножом, заставит его выпустить ее отсюда.

* * * *

Нежный цветок среди ювелирных воров лежала бревном, когда Ксавье появился в комнате с полотенцем, обернутым вокруг бедер. Должно быть, она танцевала до изнеможения. Он прошептал ее имя, но она не ответила, дотронулся до ее босой ноги — неплохо так пошевелил ее — но ответа не последовало.

Он знал это чувство. Ночь оказалась долгой и полной разочарования. Мужчина не мог дождаться, когда его тело коснется простыней. Но, прежде чем он это сделает…

Он вошел в спальню и вынул свернутое шерстяное одеяло из шкафа. Вернувшись на диван, он накрыл Джозефину до плеч. На мгновение он решил поцеловать ее в лоб, но сразу же передумал, когда блеск охотничьего ножа, слабо зажатого в ее руке, привлек его внимание.