Дорога в компании паломников из Индии показалась Яну приятным и спокойным временем. В течение всех сорока минут пути пассажиры предпочитали молчать и внутренне готовились к встрече со своим богом по имени Ахура Мазда [16] .

Автобус остановился на парковке, предварявшей обширную и величественную площадь, вымощенную широкой брусчаткой, перед средневековой крепостной стеной высотой метров шести. Ян обратил внимание, что выделявшихся построек на укрепленной территории не наблюдалось. Исключение составлял входной портал, который еще на пару метров обгонял округлые зубцы фронтальной стены, и острый наконечник – купол в форме маковки, принадлежавший, вероятно, главному зданию комплекса. На противоположной стороне площадь обрамляла терраса с колоннами в том же стиле, что и сама крепость, но, предполагая иное назначение, была воссоздана в более изящных формах классической восточной архитектуры. Яну даже показалось, что эта конструкция появилась несколько позже, чем храмовый ансамбль.

Итак, группа собралась перед центральным порталом, по обе стороны от которого висели две таблички с указанием наименования объекта на азербайджанском и английском языках – «Храм Атешгях. Государственный историко-архитектурный заповедник Азербайджанской Республики».

День обещал быть ясным, солнце постепенно двигалось от восточного рубежа к своему небесному трону, место для которого располагалось в зените. Все вокруг казалось застывшим, словно было законсервировано в вакууме. Иногда этот вековой покой нарушался звуками прибывающих и отъезжающих машин или человеческой речью, но казалось, что вселенская пустота приглушала даже эти проявления жизни. Напротив массивные стены и колоннада должны были создавать эхо. Но нет… Звуковые волны происходили откуда-то снизу, рикошетили о твердые предметы, окружавшие площадь, и улетали в открытый космос, оставляя только метки на энергетическом контуре планеты. В этих местах единственным управителем всего было лишь время, которое никуда не двигалось, но жадно поглощало даже шелест сухого песка под ногами пришедших сюда. Воздух вокруг становился более душным.

Ян решил присоединиться к группе паломников, с которыми ехал. На входе в храмовый комплекс их встретила девушка. На вид ей было не больше тридцати лет. Внешность ее одновременно сочетала черты народов и востока, и запада: вьющиеся волосы, высокий лоб, подчеркивающие контур лица скулы, большие карие глаза, маленький женственный подбородок. Она была одета в светло-синюю легкую блузу и длинную свободную юбку. Маленькие аристократичные пальцы цепко, но элегантно придерживали папку с бумагами, где, по всей вероятности, содержалась вспомогательная информация для проведения экскурсий или график прибытия туристических групп.

Девушка подошла к организатору группы, перебросилась с ним парой негромких фраз, после чего улыбнулась, молча окинула взглядом гостей и начала двигаться внутрь. В этот момент паломники как по команде собрались в стройную колонну и, следуя за своим гидом, в порядке очередности исчезали в проеме входного портала. Такое поведение, как правило, характерно для жителей прежде всего стран южной, юго-восточной Азии и Китая, где устойчиво закрепились инстинкт следования за руководителем и принцип всепроникающего коллективного сознания, которое становится детерминантой для всех процессов жизнедеятельности общества. Если к этому приплюсовать историю мусульман Закавказья, то можно сказать, что таков дух Востока. Между прочим, схожими признаками советского гражданина был знаменит и Советский Союз. Но ведь это Хартленд: и Восток и Запад, и Европа и Азия. На самом деле весь мир так живет. Просто где-то в смесь общественного сознания добавляют на одну-две пипетки больше допустимой личной индивидуальности.

А пресловутая индивидуальность этих странников, облаченных по торжественному случаю в пестрые праздничные сари, белые и бежевые камизы, ярко-оранжевые и желтые мужские дастары, из-под которых вырастали смоляные, иногда с проседью бороды, выражалась исключительно в бережном отношении к своей культуре и историческому наследию этой небольшой в наши дни религиозной общины. На Западе такое редко встретишь сегодня. Женщин в паломнической группе было существенно меньше, чем мужчин, и Ян без затруднений пристроился замыкающим колонны. Особенного внимания его персона не вызвала.

Вся территория комплекса представляла собой просторную, свободную от построек площадь, в центре которой располагался алтарь, являвший собой главное сооружение в виде открытой каменной беседки с четырьмя входами по сторонам неизменно в восточном стиле, которые выглядели как традиционный овал, заканчивающийся сужением до острого наконечника сверху. Внутри алтаря на каменном постаменте в форме трапеции горел таинственный негасимый огонь. По обе стороны от сакрального чертога возвышалась еще пара круглых каменных оснований, оформлявших места выхода священного огня.

Экскурсовод разговаривала с группой на английском языке, что вполне устраивало Яна. Прогуливаясь по территории со своими подопечными, Вероника, как представилась она по имени, поведала им о том, что дом огня, как переводится слово «Атешгях», является местом, почитаемым зороастрийцами и религиозными общинами индусов и сикхов, также поклоняющихся огню. Из рассказа гости узнали о том, что культовое значение эти места приобрели еще во II–III веках нашей эры, но в эпоху исламизации Закавказья возведенный здесь храм огня был заброшен. Позднее через эти земли проходила часть Великого шелкового пути, и святилище снова приобрело значение центра притяжения огнепоклонников из Южной Азии. Атешгях посещали известные писатели и общественные деятели. Например, в середине XIX века в этих стенах побывал французский писатель Александр Дюма и самодержец всероссийский, император Александр III. Девушка рассказала об укладе, принятом в храме, обратила внимание гостей на монашеские кельи, размещенные по периметру внутренней части крепостной стены, где жили и умирали его обитатели. Усопших братьев, а также паломников, смерть которых случалась в стенах Атешгях, предавали огню в специальной яме, оборудованной неподалеку от алтаря. В наши дни этот старинный крематорий был запечатан камнями.

Поскольку экскурсия проводилась для группы, прибывшей в Азербайджан с религиозными мотивами, Вероника на всякий случай и вскользь только в конце упомянула о природе негасимого огня. Она коротко пояснила, что местные земли богаты углеводородами, а эффект негасимого огня обеспечивается выходом природного газа на поверхность. Эта природная особенность веками использовалась проповедниками различных религий на Кавказе и в государствах Южной Азии, на Святой земле и на всем Ближнем Востоке для создания эффекта сакральности и таинства веры, подтверждая земное проявление величия и могущества богов, которым велось поклонение.