Ян, собственно говоря, не был удивлен появлением этой компании в ресторане, да еще во время часов намаза. Скорее всего, ставка была сделана на то, что в заведении никого не будет. На Яна, тихо сидящего в засаде, вообще никто не рассчитывал. Наш герой знал из разных информационных источников, которые периодически попадали в его руки, что в Афганистане находится международный контингент – силы содействия безопасности и несколько баз Североатлантического Альянса, включая пехотный корпус и базу военно-воздушных сил в Кандагаре. В Кабуле была расположена штаб-квартира командования объединенных войск. В этом случае, скорее, следовало бы ожидать увидеть людей в военной форме, но никак не в деловых костюмах, что и показалось Яну странным.

– Ваш брат теряет контроль над ситуацией. Чего мы добились за десять лет проведения операции? Мы топчемся на месте. Движение здесь слишком спокойно себя чувствует. Если бы не наши усилия, в этой стране до сих пор был бы Эмират под руководством муллы. А это, как мы понимаем, рассадник экстремистов, которые потом расползаются по всему миру, – с глубоким возмущением произнес старший по возрасту и, как ощущалось, по статусу человек в костюме. – Ахмед, вы должны понимать, что наши европейские партнеры на данном этапе не видят смысла дальнейшего присутствия в стране. В мае на территории Пакистана мы ликвидировали Льва [9] . Теперь наши друзья заявляют, что главная угроза международной безопасности снята и дальше это ваш внутренний вопрос. Но такая постановка нас не устраивает. Сейчас нужно прижать хвост Движению, зачистить его руководителей и сторонников и строить новый Афганистан! Только ваш! А с этим мы поможем. Конечно, вы меня понимаете. Ваши организации регулярно получают оплату за услуги через наших финансовых друзей в Пакистане. И на ваши дела в Чикаго никто не обращает пристального внимания, как следовало бы. Вы рассчитываете, что у вас есть пути для отхода, если что? У вас их нет. Идем до конца. А если ваш брат начал думать, что нам не по пути, то мы сможем ему показать, что у него нет шансов. Ни у него, ни у вас. Помните, что мы в одной лодке, – этот монолог звучал весьма угрожающе.

– Вы меня шантажируете? – слегка улыбнувшись, риторически спросил Ахмед. – Свои обязательства с две тысячи первого года мы выполняем. А что по поводу Движения, то вы сами не всегда нас информируете о перемещении ваших людей. Поэтому мы не можем проводить превентивную разведку всех треков, – уверенно оправдывался Ахмед и после небольшой паузы продолжил. – А знаете, Кандагар всегда был важнейшим пунктом для Движения. С самого начала создания Эмирата до последнего дня его существования мулла все свои дела вел отсюда. Здесь находилась его резиденция. В этой провинции до сих пор существует секретный учебный центр Движения. Мы сейчас как раз определяем его местоположение. Но пока данных нет, я предложил бы начать ликвидировать сторонников этой организации в нашей провинции. Например, в уезде Зари. Там есть предпосылки для этого. Такой шаг нанесет сильный удар по ним. А когда деятельность Движения на время уйдет в подполье, проще будет выявлять их центры. Как вы считаете? – Ахмед сидел, облокотившись на стол в позе выжидания, и наблюдал за реакцией своих собеседников.

Ян опасался, что официант может появиться и принести горячее блюдо для него и таким образом обнаружить его присутствие, поэтому старался как можно дольше и тише хлебать шурпу. Но, к счастью, ничего подобного не происходило, как будто он получил указание от своего начальника не мешать.

Второй участник встречи не включался в разговор до сего времени. Опираясь локтем левой руки на стол, поглаживал подбородок и наконец, когда повисло общее молчание после предложения Ахмеда, выбрал подходящий момент:

– А знаете, господа, по моему мнению, идея с операцией вполне здравая. И наши партнеры оценят этот шаг. Разве вы так не думаете, Джон? – обратился к своему соратнику второй собеседник в костюме.

Джон посмотрел на коллегу, затем не спеша перевел взгляд на афганца, остановился на нем. Немного улыбнулся и сказал:

– Знаете, Ахмед, мне всегда нравился ваш «дженерал инглиш» [10] , – Джон притворно улыбался, но объективно тянул время и думал. – Сколько вы там прожили? Лет десять? Больше?

– Если точно – восемь с половиной, – спокойно и умиротворенно ответил Ахмед. Эти годы для него много значили. «Остров свободы» стал для афганца уголком спокойствия и успеха, где он был номер один в делах как для подопечных, так и для родственников. Теперь он снова оказался в тени своего брата. Ахмед быстро опомнился, осознавая, что гордыня – это харам, и возвратил на положенное место свое прежнее выражение лица.

Придумав решение, Джон продолжил беседу:

– Слушайте, но ведь это немало. Успели привыкнуть, наверное? – не дожидаясь ответа, Джон продолжил: – Хорошо! Я думаю, что это может быть неплохая мысль. Но сперва мы должны ее хорошенько проработать совместно с центром. По срокам… – Джон поднял глаза вверх, зажал пару пальцев на руке, как будто что-то подсчитывал, затем вернулся к собеседникам и завершил фразу: – По срокам – где-то середина этой осени. Конкретнее смогу сказать в конце следующей недели. По каналам посольства такой вопрос обсуждать не хотелось бы, – Джон отложил финальное решение.

Ахмед посмотрел на часы:

– Господа, мы все обсудили? Если да, то отпустите меня, пожалуйста. У меня еще сегодня есть встреча. Вы ничего не поели! Тут всегда свежая традиционная кухня. Как говорят у нас, с огня. Сейчас все должны принести. – Ахмед встал, пожал руки собеседникам и добавил. – Прощаюсь!

Как только афганец начал двигаться к выходу, появился официант, который принес гостям их ланч. Про Яна все забыли. Он был этому предельно рад и продолжал медленно ковыряться ложкой в своей остывшей шурпе. Люди в черных костюмах принялись обедать, продолжая при этом беседовать.

– С кем у него еще встреча сегодня, мы не знаем? – заинтересованно спросил Джон.

– С корреспондентом ВВС. Ее имя не припомню сейчас, – поступил четкий ответ на вопрос.

– Реджинальд, негодник, и вы от меня скрыли такую информацию, – пожурил своего собеседника Джон.

– Я думал, вам это известно, – немного оправдываясь, ответил, как теперь стало понятно, Реджинальд.

– Наши друзья в курсе? – возбужденно спросил Джон.

– Думаю, да. Скорее всего, они же это и санкционировали, – доложил Реджинальд.