Не полностью, конечно, но от флешбеков избавился. По крайней мере, теперь я могу не бояться, что моя крыша уедет в неведомые дали. Остаточные эмоции Кано ушли, собственные загоны выбил мой дражайший родственник, поэтому проснувшись, ощущал себя в духе: "жизнь хороша — и жить хорошо".

Давно не чувствовал ничего подобного. По крайней мере, в целом, а не редкими вспышками радости или удовлетворения. Впрочем, говорить о полном излечении пока не приходилось. Оставалось еще куча мелких, но неприятных вещей: отходняк от чудовищного напряжения, страх нового прихода боли и тому подобные друзья и родственники посттравматического синдрома.

Поэтому, вместо крушения деревьев или дебильных шуток над людьми, я болтал. Впрочем, словесный понос сейчас помогал не только мне, но и Цуру. Все же вчера у нас не было возможности нормально поговорить.

— Вас опять избивали, Кодзуки-сама, — Грустно вздохнула девушка. Ее тонкие пальчики сжимали фарфоровую чашку так сильно, что я даже беспокоился за ее сохранность. Кажется, в какой-то момент своего рассказа ручка несчастной посуды протестующе захрустела…

— Ты преувеличиваешь, — Неуверенный хмык из моих уст только разозлил моего несчастного вассала.

— Эта смиренная Цуру за неделю с вами получила практики лечения больше, чем моя уважаемая бабушка за год жизни в клане, — Отрезала недовольная птица-оборотень. И вот этот аргумент мне уже крыть было нечем.

Нет, серьезно. Даже в этот раз, стоило мне прийти в дом, как девушка уже привычно, гм, "распушила перья" и поставила мне диагноз. Что-то вроде перенапряженности мышц, общего утомления, внутренних гематом, растянутого эфирного тела и много всего прочего.

Неудивительно, ведь любезно сунутое мне в зубы зелье пошло на закрытие тяжелых и обширных повреждений после моей экстремальной тренировки. На полное излечение не хватило даже такой вот редкости. Кажется, Мегуми пила что-то похожее во время нашего похода в заброшенный особняк, но ниже классом.

По итогу, Цуру едва дождалась меня из душа, после чего не терпящим возражения тоном сказала мне ложится на диван. И читала мне нотации все те долгие полчаса, пока водила пером по телу. Что самое обидное, даже не смущалась при этом, как в прошлый раз.

В тот момент, несмотря на общее изнурение, у меня даже мелькала подлая мыслишка поймать ее точеное запястье и поцеловать, но я вовремя ее отогнал. Однако, в конце-то концов, я молодой мужчина, а вот эти "сеансы", когда полуголый лежишь и спиной ощущаешь сидящую на мне красивую девушку, совершенно не способствуют сдержанности. Хорошо хоть основная часть работы пришлась на спину, потому что скрыть мою эрекцию было бы почти нереально, несмотря на оставленные шорты.

"Похоже, что щедро выделяемые мне судьбой пинки и зуботычины неплохо стимулировали профессиональный рост Цуру. Да и заклинания проговаривать вслух перестала", — Подумал я, — "Растет подопечная! Но лучше бы она время лечения сократила, или хотя бы руками дотрагивалась менее эротично. Хотя…"

— Кодзуки-сама? — Голос девушки вывел меня из задумчивости.

— Эм-м, так на чем я остановился?

— Вас высадили у дома, — Педантично ответила она.

— А, ну так я почти все уже рассказал. Встретил по пути обратно Хараду, сказал что все в порядке, пригласил его вечером. Или ближе к вечеру? Не помню толком. Главное, он помог мне донести вещи. Сам я себя, признаться, переоценил.

Мой милый, как свора гоблинов, дядюшка сказал мне лежать дома и не напрягаться, но раз уж ты меня вылечила, то можно не бояться потянуть себе что-то не то, разгуливая по квартире. Может в магазин еще сгоняю, как раз перед его приходом.

— С такими повреждениями вы вообще должны были до завтрашнего вечера лежать пластом, господин, — Кротко сказала моя целительница, но я угадал подтекст и ободряюще ей улыбнулся:

— Не волнуйся, не буду я влезать ни в какие авантюры. В конце-концов, у меня в понедельник, то есть завтра, испытание в Академии. Даже официальное приглашение прислали, — Я помахал письмом и положил его на стол. Конверт с ним уже лежал в почтовом ящике, когда я вернулся из неведомых далей.

Ничего интересного в нем не писали. Так, коротенький текст приглашения, место и время проведения испытаний, краткий перечень разрешенных на экзамене вещей. Ничего особенного: повседневная одежда (зачем-то подчеркнули жирным шрифтом), собственный рейбуцу, неотчуждаемые артефакты с письменным подтверждением их статуса, а также перечнем свойств. Про еду и воду ничего не говорилось, так что возьму. На крайняк — оставлю где-нибудь на хранение или попросту выкину.

— Ладно, про мои подвиги ты послушала, теперь делись, чем ты сама занималась всю эту неделю. Ничего опасного не происходило?

Я поспешил перевести разговор на другую тему. Потому что Цуру — умница и обязательно бы стала задавать вопросы. А моя версия, прямо скажем, оказалась возмутительно неполной по сравнению с оригиналом. Никаких драк с йокаями, издевательств и похищений. Просто дядя в ультимативном порядке приказал поехать с ним на тренировку. Для застрявшей в клановом феодализме Цуру прокатит, но детали могут выдать меня с головой. А я и так уже достаточно расстроил милую девушку. Не хочу еще один виток нотаций, умоляющих взглядов и трогательного беспокойства на ее личике.