— Это онуса — предмет для обрядов. Дедушка рассказывал, что люди использовали их, когда освящали свежепостроенный храм.

— Ага. Ну вообще, — Я задумчиво покатал ее аргументы на языке, — На самом деле не так уж плохо. Возможно, нам правда стоит так, хм, "легализоваться". Слишком накладно прятать тебя от них. Лучше представиться самим, чем если они сами тебя обнаружат, например, выходящей из квартиры. Или зайдут не вовремя. Хотя с рейбуцу идея не слишком хороша: могут попросить что-нибудь наколдовать или просто возникнет такая ситуация. Маловероятно, конечно.

— Насчет магии тоже не стоит беспокоиться, Кодзуки-сама! — Гордо ответила мне птица-оборотень, — Эта мудрая Цуру всю неделю изучала поведение людей и пыталась приспособить свои заклинания. Вчера утром у меня получилась использовать лечение через онуса, — Она потрясла своим веником, — Получилось хуже и слабее, правда.

— Разве онуса не посох? Хотя пофиг, я не специалист, да и традиций в Японии великое множество. Где-то должна была остаться подобная архаика, — Пробормотал я, но вслух лишь похвалил девушку за проявленное усердие вкупе с неожиданной продуманностью, ей обычно не свойственной.

— Короче, ты без дела не сидела, — Подытожил я, — Как ты, кстати, сама оцениваешь собственный прогресс лечебных навыках?

— Прошло всего-ничего с момента попадания в мир людей, а эта опытная Цуру лечит уже куда лучше, чем раньше, — Задумчиво сказала она, — После клятвы энергия течет проще, заклинания выходят мощнее, а еще появилась, м-м-м, какая-то гибкость. Раньше эта упрямая Цуру не могла так хорошо дозировать энергию. Иногда получалось слишком много, или слишком мало, или вообще можно было промахнуться мимо нужного места. Ненамного, однако все равно силы отнимались. Теперь мне гораздо приятнее лечить. А еще я научилась передавать энергию!

Если вначале мой вассал просто пыталась разобраться в своих ощущениях, то под конец она уже откровенно хвасталась, искала одобрения на моем лице. Живя в четырех стенах, постоянно беспокоясь об единственном близком человеке, она наверняка отчетливо ощущала свою бесполезность.

— Ты умница, Цуру, — Улыбнулся я. Мне не жалко похвалить свою подопечную, тем более, что она правда старалась. Как ни крути, а повезло мне с ней. За одно целительство можно было простить даже характер близкий к Мегуми, не то, что робкую и милую журавушку.

— Прости, что не получается уделять тебе больше времени. Сама видишь, сколько всего происходит. Я удивительно популярен!

— Кодзуки-сама путает популярность со злобой. Если плохие люди постоянно хотят вас избить, то может не стоит самому их искать? — Проворчала Цуру, на что я весело хмыкнул:

— Я хочу сказать, что помню о тебе и твоей проблеме. Ты помогаешь мне и я отвечу тем же. Вряд ли твоим пределом мечтаний является жизнь в четырех стенах.

От этих слов девушка замерла, и, кажется, даже дышать перестала.

— Неужели Кодзуки-сама… — Наконец выдохнула она, и в ее широко распахнутых глазах показались слезы, — Неужели вы поможете этой ветреной Цуру вернуться домой?!

— Помогу, — Твердо ответил я. Сказать честно, я не горел желанием отправлять моего вассала обратно на Кудыкину Гору. Да и не получится это так просто. Собственно, на последнее и был расчет. Человек (или человекоподобный йокай) не может жить вот так бесцельно, как зверь в клетке. От этого появляются плохие мысли, навязчивые идеи, личность начинает чахнуть, цепляться за любую перемену, постепенно деградировать.

Или наоборот — закрываться в раковину. Начинать искать спасение в старых правилах, моральных принципах и традициях. Возводить их в абсолют, становиться эдаким гибридом фанатика и страдающего ОКР неврастеника. Причем интеллект может не измениться, просто система убеждений станет закрытой.

Сказать честно, я не хочу такой участи для Цуру. К тому же, мне невыгодно смотреть, как она будет медленно чахнуть или слетать с катушек. Психологически больно, нездоровая обстановка дома, риск обнаружения и подобная мякотка, вроде того амулета слежения. Его пусть оставит, в конце-концов, мне действительно может потребоваться помощь, но сам формат стоит менять.

А значит, что? Значит мне нужно дать ей цель. Смысл жизни, к которому она будет стремиться. Сейчас ее развитие — вещь в себе. Просто средство от скуки, привычка, попытка задобрить человека, от которого она полностью зависит. Ну и желание понравиться противоположному полу (вряд ли, но тоже может быть). А уж в каких пропорциях — она сама вряд ли задумывалась.

Однако, пообещай я помочь ей попасть домой, и мой милый вассал жилы будет рвать, но изыщет возможности стать лучше, сильнее, образованнее и так далее. При таком яром желании даже невозможность выйти перестанет быть проблемой. В конце-концов, книги, телевизор и интернет никто не отменял. А будет цель — и все остальное приложится. Тем более, хэнгэйокаи живут куда дольше людей — девушку не заставят опустить руки десятилетия поиска.