— Хай! — Радостно ответило мне это невинное дитя. Когда ж ты повзрослеешь, журавль? Наш жестокий мир не даст тебе шанс просто потому, что ты не готова в нем выживать.

Я скривился от неприятных мыслей, но их быстро прервал подозрительный шорох одежды. Я поднял взгляд и успел заметить, как девушка напротив снимает через голову свой домашний свитер.

Мелькнули в воздухе индиговые пряди волос, из-под хлопковой ткани показался плоский животик и закрытый, консервативный бюстгальтер.

— Что ты делаешь? — Самым нейтральным тоном, который у меня был, осведомился я, стараясь не пожирать взглядом внезапно оголившуюся Цуру.

— Ко-Кодзуки-сама спрашивал про крылья. Этой бесстыдной Цуру сложно распускать их под одеждой, поэтому…

— А, я понял, не продолжай, — Мне стало любопытно. Все же одно дело журавль — просто белая курица с длинной шеей и мерзкими воплями, а другое — девушка с крыльями за спиной, — Главное, чтобы у тебя шея не стала как у твоего птичьего прототипа, а ничем другим ты меня не удивишь.

Птица-оборотень только вздохнула на этот мой пассаж, убрала волосы на грудь, повернулась спиной, после чего… Распахнула два птичьих крыла. Вот так внезапно и непонятно откуда. Еще долю секунды назад у Цуру были вполне обычные, хоть и очень привлекательные лопатки, а сейчас под ними раскинулось два примерно метровых крыла.

Выглядело это дело… Неоднозначно. Помнится, во всяких аниме мне очень нравились подобные необычные персонажи. С крыльями, рогами, вертикальными зрачками и другим фансервисом. Здесь же перья на бархатной девичьей коже смотрелись пусть не отталкивающе, но все еще чужеродно. Эффект зловещей долины?

Я подошел ближе и осторожно прикоснулся к основанию крыльев. Рассмотреть, как они конкретно крепятся к телу не представлялось возможным: если раздвинуть пальцами перья у корней, то покажется пух, сквозь который не видно ничего толком. Я провел пальцем по мягким перьям в ложбинке между двух крыльев, осторожно погладил пушок у основания сначала на одном, потом на другом крыле.

А что, прикольно. Эдакая релаксация. Как будто кошку гладишь или сову. Вот только последние совсем не даются, заразы, а здесь сколько хочешь…

Я осекся, вдруг поняв, что дыхание птицы-оборотня стало совсем уж хриплым и напряженным. Первой мыслью было: "Черт, неужели я повредил ей что-то?!".

— Цуру, с тобой все нормально? — Обеспокоенно спросил я девушку, осторожно взял за плечи и развернул лицом к себе.

— Все в порядке, — Каким-то дерганым, тихим голосом подтвердила Цуру, избегая при этом смотреть мне в глаза. Да и ее странная поза, словно она вот-вот лишится сил, как барышня века эдак восемнадцатого, навлекла меня на подозрения…

— Тебе что, наоборот, было приятно?

Она пискнула, дернулась из рук, подняла на меня смущенный, просящий, но при этом затуманенный неясным желанием взгляд. От этого я еще крепче прижал ее к себе, ощущая своим телом ее упругую грудь. Правая рука сомкнулась у нее на талии, а левая еще раз провела дорожку между крыльями.

Девушка в моих объятиях задышала так часто, словно ей не хватало воздуха, уткнулась в меня своими руками, вот только сил оттолкнуть своего господина у нее уже не осталось.

Я смотрел в ее большие янтарные глаза и видел свое отражение, видел как трепещут крылья ее тонкого носика, как кривятся губы, как она эротично покусывает их, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон. Я приблизил лицо к таким густым, восхитительно пахнущим волосам, вдохнул их запах, затем опустился ниже. Потянулся к ее пухлым, зовущим губам, но девушка тут же закрыла мне рот своей изящной ладошкой.

— Кодзуки-сама… Нельзя! Вы обеща-а-али! — В конце фразы она сорвалась на стон, когда я начал разминать нижнюю часть ее крыла указательным и большим пальцем. Нестерпимо хотелось поцеловать ее, но ладошка все еще лежала на моем рте, выступая последним бастионом защиты.

Я слегка отклонил голову в сторону, потом поймал губами точеное запястье и поцеловал его прямо в едва заметный рисунок вен.

"Ками милосердные, что я делаю? Соблазняю собственного вассала, которая полностью зависит от меня, из-за банального спермотоксикоза?" — Возникла в голове такая глупая, такая несвоевременная мысль.

— Кодзуки-сама… — Не то прошептала, не то простонала девушка и все же сумела слегка меня оттолкнуть. А потом ее ноги просто подкосились, от неожиданности я ее отпустил и тут же подхватил ее снова за талию. Теперь я все еще держал девушку в своих объятиях, но теперь уже сзади, а маховые перья птицы-оборотня щекотали мои скулы и шею.