Они погрузили Мэри Джейн в машину скорой помощи. Девочка дышала и плакала, что должно было быть хорошим знаком. Судя по всему, из того, что я слышала из разговоров, она спала в задней части трейлера, и каждый из родителей считал, что другой забрал ее. Прибывая в страхе и хаосе, Билли пытался потушить пожар на кухне, и они вывели двух других детей, а маленькая Мэри Джейн осталась внутри. Я даже не знала, что Джинни живет с Билли Уилкс или что у них есть маленькая дочка. Муж Джинни был одним из мужчин, погибших на шахте восемь лет назад. Я была рада, что она нашла свое счастье. А теперь вот это. Вдруг, мне стало не по себе из-за того, что я не была в курсе, как проходила жизнь этих людей, пока была вдали. Мне было больно говорить о доме.

Я осталась, пока все обсуждали, что могли бы предложить семье, когда те вернутся из больницы. Кора Левин собиралась взять двух детей постарше, а у Шерил Сагс была комната для родителей и маленькой Мэри Джейн.

Стоя там, слушая их всех, мое сердце сжалось. Эти люди, какими бы обездоленными они ни были, всегда пытались помочь другим, если знали, что кому-то нужна помощь. Они были хорошими людьми — хорошими людьми, без гроша в кармане. И все же, они предлагали все, что могли дать.

— У меня есть немного денег на банковском счете, — сказала я. — Утром я съезжу в город утром и куплю детям одежду.

Все вокруг закивали.

— Спасибо, Тенли.

Я посмотрела на Кайленда. Его взгляд был сосредоточен на мне, и только на мне. Я не могла думать о нем прямо сейчас. Больше не могла думать о лжи, которую он мне сказал. У меня не было сил.

Развернувшись, я пошла к трейлеру. Когда была уже в нескольких сотнях ярдов от него, эмоции нахлынули на меня с такой силой, что мне захотелось упасть на колени. Я споткнулась. Мне стало горько от того, сколько боли и тягот пришлось пережить этим людям за всю их жизнь. За семью, которая только что потеряла свой дом. За всех тех, кто будет бороться, чтобы хоть что-то изменить. За то, как это больно, жить здесь… и в тоже время так правильно. Я устала, очень устала. И все же освобождение казалось таким недосягаемым. Я так долго сдерживалась, что не знала, как облегчить свою душу.

Я села на верхнюю ступеньку и положила голову на руки. Никто не мог увидеть меня здесь.

— Эй.

Я вздрогнула и, посмотрев в сторону, увидела Кайленда, стоящего неподалеку с руками, засунутыми в карманы.

— Привет, — тихо сказала я.

Я была уверена, что выгляжу как полнейший беспорядок. Но и Кайленд выглядел довольно плохо — сажа на лице, рубашка была порвана и грязная. Он был похож на мужчину, который только что вбежал в горящий трейлер, чтобы спасти маленькую девочку.

Я подвинулась на ступеньке, и кивнула в сторону пространства, которое только что освободила. Он выглядел потрясенным, но сразу же двинулся ко мне и сел рядом. Наши тела были близко друг к другу. Я чувствовала его тепло. Я так хорошо помнила, как оно ощущалось на моей коже, когда посреди ночи он обнимал меня.

Я повернулась к нему и облокотилась на шаткий поручень.

— Это было храбро, то, что ты сделал.

Кайленд покачал головой.

— Те люди сделали бы для меня то же самое.

— Да, — сказала я. — Так и есть.

Он кивнул, не глядя на меня.

— Знаешь, все эти годы, что были раньше, иногда, на моем крыльце появлялась корзина ревеня, или пара банок фасоли, или что-то еще. Я до сих пор не знаю точно, кто это был, но… думаю, они знали, что я лгу о матери, все еще живущей со мной. Думаю, они делали для меня все, что могли. Это помогло мне продержаться несколько месяцев.

Я помолчала секунду, впитывая его слова.

— Ревень был от Бастера, — сказала я тихо.

Кайленд кивнул, впившись зубами в нижнюю губу так, что она стала выглядеть распухшей и покрасневшей, когда он, наконец, отпустил ее. Я моргнула и отвела взгляд.

«Кто ты теперь, Кайленд? Я совсем не знаю тебя, и почему это так больно?»

— Поэтому ты предложил идею на счет лаванды? — спросила я.

Он в недоумении распахнул глаза.

— Кто тебе сказал?

— Бастер.

Он кивнул, сжимая губы.

— Да. Я прочитал об этом и подумал, может, таким образом, я смогу вернуть им долг. Тем, кто заинтересовался идеей. На самом деле, это ничего особенного.

— Похоже, это помогло нескольким семьям.

В его глазах появился блеск гордости.

— Да.

— Кай?

— Да?

— Это ни ничто. Это очень много.

Я слышала, как он тяжело выдохнул, сидя рядом со мной. Какое то время мы сидели в тишине, прежде чем Кайленд снова встретился со мной взглядом и сказал очень тихо:

— Мне так жаль, Тенли.

Я замерла.

— За что?

Кайленд провел рукой по волосам и посмотрел в небо.

— За то, как обращался с тобой на днях, а потом у Эла, — сказал он и покачал головой. — Ты этого не заслужила. Я просто… Боже, Тенли, когда ты выбралась отсюда, я подумал… подумал, что ты, наконец, сбежала из этого места. Увидев, что ты вернулась… и что ты… ну, это свело меня с ума. Это сделало меня… — он усмехнулся, звуча совсем не весело, — сумасшедшим.