— Все время. Как можно чаще. Как только ты сломал печать, я подумала…

Вид неистовой боли, отразившейся на его лице, ошеломил меня, и мои слова умерли на губах. Но так же быстро, как это произошло, мой гнев вспыхнул снова. Он расстроился из-за того, что я была с другими мужчинами? Лицемерный ублюдок! Прямо сейчас он был в этом баре с ней, женщиной, с которой мне изменил, женщиной, которой сделал ребенка.

— Это не ты, Тенли, — тихо произнес он.

Я рассмеялась ему в лицо, противным, горьким смехом.

— Ты меня больше не знаешь. Ты ничего не знаешь о моей жизни. И я больше ничего не знаю о тебе.

Кайленд открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем закрыл, как будто передумав.

— Боже, я так не могу, — пробормотал он, затем повернулся и начал уходить.

Ярость вспыхнула в моем теле.

— Эй, Кайленд, — закричала я. Он обернулся. — Ты дочитал «Грозовой перевал»?

Он моргнул, а затем нахмурил брови, глядя на меня в замешательстве.

— Сейчас у меня нет времени на чтение, Тенли.

Я оперлась бедром об барную стойку и постучала ногтем по подбородку.

— Мне просто стало интересно, считаешь ли ты Хитклифа подлым, изменяющим ублюдком, как и я?

Кайленд направился обратно в мою сторону.

— Мы никогда не сходились во мнении в литературном мире, не так ли?

— Хм, верно. Тем не менее, мне кажется, что любой, у кого есть хоть половина мозгов, смог понять, каким никчемным куском лживого дерьма был Хитклиф.

— Меня больше поразило то, какой тупоголовой идиоткой была Кэти… наконец, сбежать из этого… болота, а потом, бл*дь, вернуться, чтобы пережить еще больше страданий? Впустую потратить шанс, который ей дали? Нельзя придумать ничего более идиотского!

Мои глаза расширились, кровь бурлила в моих венах.

— А что, если Кэти просто хотела вернуться в те болота, какими бы темными и туманными они ни были? По крайней мере, она не вернулась к Хитклифу. Очевидно, он был последним, о ком она думала. На самом деле, Кэти раздражало, что… он постоянно появлялся везде, где была она.

Я едва услышала, как кто-то за моей спиной произнес:

— Они ругаются или у них книжный клуб?

Другой человек ответил:

— Не знаю. Как по мне, похоже на прелюдию.

Мы оба их проигнорировали.

Кайленд оглядел меня с ног до головы.

— Ты в этом так уверена? Может быть… — и на мгновение он стал выглядеть скорее неуверенным, чем просто сердитым, — может, она все время думала о Хитклифе. Кэти бы не стала так злиться каждый раз, когда он появлялся, если бы все еще не думала о нем, и если бы ее новый парень заставлял ее чувствовать то же самое, что Хитклиф, — выпалил он, и его голос смягчился. — И, может быть, Хитклиф тоже думал о ней. Может, она была всем, о чем он когда-либо думал, всем, о чем он когда-либо мечтал.

Новый парень? Какой парень?

Я прищурилась, глядя на него.

— Ну, это не имеет значения. После того, как Хитклиф предал ее, она больше никогда не даст ему второго шанса. Он все испортил. Он погубил ее. Он был самым эгоистичным, отвратительным персонажем, о котором я когда-либо читала. Мне жаль, что, хотя бы один листок бумаги когда-либо был использован, чтобы оживить его. Какая пустая трата хорошей древесины.

Боль мелькнула в его взгляде, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг посмотрел себе за спину. Когда он повернулся, я увидела Шелли, похлопывающую его по спине. Весь боевой настрой покинул меня, и боль сжала мою грудь. На какое-то время я вообще забыла, что она была здесь. И в какую бы битву мы только что не были вовлечены, благодаря одному касанию по плечу, он победил. А я проиграла. Снова.

Когда Кайленд повернулся ко мне, должно быть на моем лице было написано поражение, потому что он открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем остановился, его глаза расширились. Я отвела взгляд. В этот момент я поняла то, что всегда знала. Я не могла ненавидеть Кайленда. Он не был плохим человеком, просто был неподходящим для меня. Он был способен на любовь, просто был неспособен любить меня, не желал оставаться в этом городе ради меня. Но остался ради Шелли. И это было больнее всего. Горе, которое в этот момент вновь разбило мое сердце, почти заставило меня упасть на колени.

Не сейчас. Не смей разваливаться прямо здесь.

Я быстро направилась в туалет, где заперлась в кабинке. Через несколько минут ко мне пришла Марло и помогла собрать все, что от меня осталось. Когда я вернулась обратно в бар, Кайленд и Шелли уже ушли.

В те выходные я работала еще две смены у Эла, но Кайленд там больше не появлялся. К счастью. Мне все еще было стыдно за публичную ссору, но я знала, что в баре у Эла это не было чем-то необычным. На самом деле, в тот же вечер спустя пару часов невеста Гейбла Клэнси, пыталась задавить его на парковке, отодвинув наши разборки на задний план. Нет, в основном, мне было просто больно. Злость, за которую я держалась, чувствовалась намного слабее. Это заставило меня почувствовать контроль. Боль всего лишь боль. Но либо чувствовать это, либо поджав хвост, бежать из города. Я хотела бы увидеть окончание строительства школы — это была моя мечта и мое наследие городу, в котором я родилась и выросла, городу, который дал мне возможность получить образование. Но я подумывала о том, чтобы нанять кого-то, чтобы обеспечить содержание ежегодного финансирования, а затем уехать в другой город и начать все с чистого листа. Возможно, это было именно то завершение с Кайлендом, чтобы я могла действительно двигаться дальше. Лгала ли я себе? Хотела ли какая-то часть меня отчаянно знать, что будет, если я снова его увижу? Да, наверное. Я действительно не отпустила его. И это была проблема. Но было лучше честно признаться в этом.