– Я не дикий, Людочка, - невесело усмехнулся Громов.
– Я обычный домашний кот, который временно гуляет сам по себе.

– Тогда я - твоя кошка, - прошептала она, вставая.

Глава 8

СТРАШНАЯ СКАЗКА ДЛЯ МАЛЕНЬКОЙ ДЕВОЧКИ

Эллочка отыскала в машине ручку с красным стержнем, начертила на ладошке крест, по краям расставила инициалы потенциальных женихов и сыпанула сверху семена травы, приговаривая торжественно:

– Запад, восток, север и юг, пусть мой любимый объявится вдруг.

Больше всего семян образовалось в секторе A.M.

Получалось, что сосватает ее вечно сопливый Андрюша Мезенцев, которого Эллочка ставила ниже всех остальных возможных претендентов на руку и сердце. Это ее не устраивало, и она прибегла к повторному гаданию, которое должно было восстановить справедливость. На этот раз "объявился" любвеобильный Толик Соболев, который постоянно преследовал девочек с нацепленным на прутик котяшком.

Так он ухаживал.

– Фигушки тебе, Толик, - строго сказала Эллочка.

Она не собиралась посвящать свою жизнь дурачку с говном на палочке. Если разобраться, и очень честно разобраться, то она вообще не спешила замуж.

Вздохнув, Эллочка обратилась к песику:

– Пойдем-ка, Тошка, в машину. Водички попьем, печенья пожуем. А, Тошка?

Пуделек вильнул хвостиком, но это был отрицательный жест. Обидевшись, Эллочка сказала:

– Как хочешь. Дважды приглашать не стану.

"И не надо", - отмахнулся хвост.

– Ну и сиди один как сыч!

Эллочка забралась на заднее сиденье машины и занялась ревизией съестных припасов. Нашлось и печенье, и вода, даже свежий номер журнала "Вот те на!" с картинками. С шорохом промелькнули перед глазами кинозвезды вперемежку с поп-артистами, кроссворды и рассказики, а на развороте журнала обнаружилась тетенька с теннисной ракеткой и большой грудью. "Интересно, подумала Эллочка.
– Что скажут дети тетеньки, когда увидят ее с голыми сисями? Наверное, не похвалят маму. Их станут дразнить в школе, их маму будут называть стыдными словами. Или у таких тетенек не бывает детей?"

Улегшись на сиденье, Эллочка провела ладонями по своей плоской грудке и решила, что никогда не станет играть в теннис в таком неподобающем виде.

Это ее успокоило. Она вздохнула (в который раз за сегодняшний день?) и сомкнула веки. Только сомкнула, как вдруг рядом раздалось:

– Гав-гав, кто в тереме живет?

Эллочка открыла глаза, плохо соображая, где она находится. Почему так душно и отчего такая тяжелая голова? Ах да, она уснула в машине. Футболка на девочке была влажной от пота. А в распахнутую дверцу заглядывал Тошка. Только странный какой-то. И разве щенки мужскими голосами разговаривают? Они не умеют отчетливо произносить даже "гав-гав". Это же не кукольный спектакль...

Она протерла глаза и села. Песик, который заглядывал в салон машины, не закрывая пасть, смотрел на хозяйку мутными, стеклянными глазами. А мордочка... Мордочка Тошки была перепачкана кровью.

– Что с тобой?
– спросила Эллочка дрожащим голосом. Вместо того чтобы наклониться к щенку, она отодвинулась подальше, забилась в самый угол салона.
– Ты зачем меня пугаешь?

Тошка промолчал. Но над его белой головкой с забавным хохолком внезапно возникла мужская башка - огромная, по-разбойничьи остриженная. С точно таким же мертвым взглядом, как у Тошки. Девочка. разглядела под короткой щетиной на человеческом черепе массу белых шрамов. Будто кто-то долго молотил по нему разными предметами, но расколоть так и не сумел. А глаза человека казались напрочь лишенными белков - черные зрачки едва умещались в узких прорезях. Зато приоткрытый рот был очень большим, и в нем хищно поблескивали влажные зубы.

– Твоя собачка?
– вкрадчиво спросил он. Его рука погладила Тошку по голове.

Его пятерня напомнила Эллочке кошмарного волосатого паука-птицееда, которого она видела по телевизору в передаче "Мир живой природы". Она вскрикнула, а вот Тошка никак не отреагировал на это прикосновение. Не попытался сбросить чужую ладонь, не издал ни звука. Все так же глядел на хозяйку остекленевшими глазами-пуговками, вывалив язык набок. Он вообще не проявлял ни радости, ни беспокойства, ни возмущения. Он смотрел.

Большое мужское лицо, маячащее за Тошкиной головкой, смутно напоминало Эллочке кого-то, но кого именно, ей никак не удавалось сообразить от страха.

– Вы кто?
– спросила она шепотом, вжимаясь в спинку сиденья. Не дожидаясь ответа, дрогнувшим голосом приказала:

– Тошка, ко мне!

– Он не может, - грустно сказал мужчина.
– У него нет ножек. Он теперь только на палочке-скакалочке умеет... Вот так: оп-ля, оп-ля!

Тошкина голова, насаженная на кривой сук, проникла в салон машины и покорно склонилась перед хозяйкой. На Эллочкину ногу упала одна капля крови, другая.