– Так, – кивнул я.

– И больше ничего делать вы были не должны?

– Как я понял, это задание было для меня «тестовым», – ответил я, – но все так. Именно за него я должен был получить десять тысяч долларов.

– Ну что же…давайте позвоним ему и узнаем правду, – со вздохом сказал Холодов, достал из кармана телефон, начал набирать номер, при этом включив громкую связь.

– Да, – отозвался телефон голосом Гукова спустя пару гудков.

– Я сейчас у нашего общего друга, – сказал Холодов, – он мне говорит о совершенно иной сумме аванса и задании чем те, что говорил тебе я.

– Он врет, – сказал Гуков совершенно спокойным голосом.

– У меня есть запись нашего с ним разговора, – сказал я так, чтобы Гуков меня услышал. Говорил я (или мне казалось, что говорил) спокойно, стараясь не выдать себя. Конечно же, никакой записи у меня не было. Я самым наглым образом блефовал.

Но Гуков, похоже, таки купился на блеф: он ничего не сказал. Более того, было такое впечатление, что он судорожно размышляет над тем, как выкрутиться.

– Ты еще здесь? – спросил у него мой гость.

– Да, – ответил Гуков.

– Повторю еще раз, – начал Холодов, – наш друг говорит…

– Все так, – наконец, сказал Гуков, – я дал ему десятку, чтобы он помог моему персонажу выжить.

– Ясно. Потом поговорим, – произнес гость это крайне холодным тоном, и тут же нажал отбой.

Несколько секунд он сидел, глядя за стекло, на темный спальный район.

– Ну что же, – сказал, наконец, он, – похоже, мы все прояснили. Но эти деньги были заплачены за иное…

– Вы конечно меня извините, но человек, который мне их дал, довольно-таки четко все обозначил. И я на эти условия согласился, – ответил я. – Свою работу я выполнил. Какие претензии? Если вы давали деньги на другое – разбирайтесь с Гуковым. Что он сказал, то я и сделал.

– Это не то, что я хотел услышать, – мрачно заявил Холодов.

– Я говорил тогда не с вами, а с Гуковым, – пожал плечами я. – О вас я вообще не знал. Так что еще раз: какие могут быть ко мне вопросы?

– Вы должны… – начал было Холодов.

– Я никому ничего не должен, – перебил его я.

Несколько секунд гость разглядывал меня, сощурив глаза.

– А вы не боитесь вылететь из проекта и с работы? – спросил он.

– А вы не боитесь, что ваш отец узнает об этом всем и лавочка накроется? – с усмешкой спросил я.

Холодов удивленно поднял бровь.

Да-да, дружок, я тебя узнал. И знаю, что твой папашка вряд ли обрадуется тому, чем ты промышляешь.

– А вы наглый, – хмыкнул Холодов.

– Как видите, приходится, – пожал я плечами, – кругом проходимцы, которые пытаются тебя кинуть или отжимают твои честно заработанные…

– Вот что, – сказал Холодов, – предлагаю вам еще десять тысяч.

– За что? – поинтересовался я.

– Вы отдаете все захваченные острова Гукову.

– Все?

– Все что у вас есть.

– Вы все еще будете иметь с ним дело после того, как он вас «кинул»? – поразился я.

– Он умелый и опытный игрок, он мне полезен.

– Он мошенник и читер, – заявил я.

Холодов удивился еще раз.

– Читер?

– Он пользуется багами игры.

– Откуда вы знаете?

– Он сам мне сказал. И был случай, который можно объяснить именно читерством.

Холодов поднялся.

– Подумайте над моим предложением. Вполне возможно, что через пару дней у вас уже не будет островов. А сейчас я хотя бы предлагаю за них деньги.

– Спасибо, но нет, – отрезал я.

Когда за Холодовым захлопнулась дверь, я тут же вышел на кухню и подкурил сигарету. М-да, понервничать пришлось. Зато деньги на месте и претензий ко мне никаких. Разве что Гуков теперь будет мстить. Однозначно будет…

Впрочем, пусть мстит.

Расстроило меня другое – «инвестор» почему-то не захотел включать меня в свою игру. Ну что же, ладно, значит, буду действовать сам. Еще раз срубить быстро и много денег не удалось. Ну и ладно. Будем действовать иначе – пойдем длинным путем.

Сколько бы планов у меня не было, как бы мне не хотелось заняться чем-то другим, но когда я остался один, то отправился спать. Завалился и совершенно забыл установить будильник.

Проснулся я от солнечных лучей, бьющих прямо в глаза. Черт, упал вчера без задних ног и моментально отключился, вон, даже шторы не успел задернуть, солнце светит так, будто уже обед – жарко просто невыносимо.