Я нашел и надел ее на руку. Мясо в этот раз я взял в левую руку, а правую в перчатке протянул к альмьерку.

Птица явно все еще не доверяла мне, но все же перешла на мою руку.

Ни хрена себе! Как только это произошло, я осознал, насколько тяжелым был альмьерк – килограмм 15, не меньше. И как его только Хальф держал на весу. Я бы и пары минут не выдержал. Впрочем, это я. А вот Р`мор наверняка вытерпел бы и минут пять Альмьерк уселся на моей руке и требовательно заклекотал, требуя еды. И тут же получил.

Пока птица проглатывала добычу, я вновь принялся ее гладить. Альмьерк закончил с очередным куском и вдруг «боднул» меня.

– Он благодарит тебя, – объяснил Хальф, – сейчас можешь опустить его на землю. Он уже понял, что ты друг и не пытаешься навредить ему.

Я осторожно присел, опустил руку и Альмьерк ловко спрыгнул на землю, на мгновение вновь взмахнув крыльями. Черт, а ведь красиво. Нельзя сказать, что я любил птиц, хоть в детстве у меня были попугайчики и канарейки, но сейчас был в полнейшем восторге.

Альмьерк же стоял передо мной, глядя прямо мне в глаза и явно требуя продолжения банкета. Он даже требовательно крикнул, дабы неразумный двуногий понял, чего от него хочет этот величественный небесный хищник.

– Этот альмьерк принадлежал нашему тэну, – сказал Хальф. – После смерти Ульфа птица долго кружила над местом боя, а затем исчезла, и я уж было решил, что она не вернется. Но вдруг появилась вчера. Я понял, что это знак богов, и не ошибся.

Он поглядел на меня и продолжил:

– Вы не боитесь друг друга и птица ела из твоих рук. Это хорошо, альмьерк не считает тебя врагом, хоть еще не до конца доверяет. Раньше он не подпускал к себе никого, кроме меня и Ульфа. Более того, многие друзья тэна поплатились за наглость, пытаясь погладить перья. Некоторым он укоротил пальцы.

– Серьезно? – я был удивлен подобным.

Нет, вроде как какаду могут перекусить палец на фаланге, но… Впрочем, еще раз оглядев птицу, я пришел к выводу, что с таким клювом оттяпать палец - не такая уж и сложная задача…

– Альмьерк - охотник, но если он долго не может найти пропитания, то не брезгует и падалью. После пира нескольких таких птиц от тела мало что остается, – сказал Хальф, а затем добавил: - Если ты будешь за ним ухаживать, кормить, учить – он станет тебе верным помощником. К сожалению, Ульф не уделял достаточно времени дрессуре, и очень зря.

Хальф тяжело вздохнул, видимо что-то вспомнив. – Тебе бы я советовал так не делать. Эта птица может помочь в бою, как минимум отвлечь противника.

Я просто кивнул. Еще бы, если получится натравить альмьерка на врага – на последнем можно смело крест ставить. Если птица и не убьет человека, то уж точно серьезно ранит: вон, какие когтища, после них на теле наверняка останутся глубокие раны. И это я молчу о том, что эта зверюга может выклевать глаза или выцарапать их. Тогда все, противника можно, в принципе, списывать со счетов.

Я посмотрел на когти птицы. А может, и убить сможет: каждый коготь по сантиметра три, а то и все пять длиной. Уверен, эта тварь легко сможет поднять в небо какого-нибудь козла или барана, удержать в лапах, а затем изодрать в клочья. И человеку подобный хищник сможет доставить массу проблем. Главное научить его, причем не просто научить нападать, но еще и делать правильно – какой смысл тратить массу времени на дрессуру, если как только я отдам приказ, и альмьерк ринется в бой, противник успеет закрыться щитом или ранить его топором?

– Теперь этот альмьерк твой, – меж тем заявил Хальф. – Я вижу, что ты с ним справишься, да и сам альмьерк с тобой ведет себя спокойно.

– Благодарю, – кивнул я.

– Не стоит. Ты наш тэн, а эта птица – символ и доказательство твоей власти, – Хальф усмехнулся. – Хотя, признаюсь тебе честно: не думал, что альмьерк так быстро и легко позволит себя погладить. А уж что будет смирно сидеть у тебя…

Хальф закатил глаза и щелкнул языком, видимо, таким образом выражая свой восторг.

– Пусть альмьерк на твоем плече станет предупреждением для врага, а для нашего клана лишним доказательством того, что ты достоин править нами, – наконец закончил он свою речь.

Я просто кивнул.

– Ну а теперь мы можем возвращаться, – сказал Хальф, – я сделал, что требовалось, и даже больше.

Он подхватил свой мешок и закинул себе за спину.

Я же протянул руку птице. Вот только гордый черно-зеленый хищник не спешил идти ко мне.

– Как его зовут? – спросил я.

– А? Я разве не сказал? – повернулся Хальф. – Старый уже стал… Его зовут Карей. На старом языке это значит «темный».