– Проклятые разбойники! Чтоб вас Триединый проклял! – орал пленник, которого вроде как звали Арви, если я ничего не путаю. Так ведь его назвал тот бедолага, которого я вел сейчас к семье?

Нуки лениво врезал Арви в нос кулаком и поток проклятий прервался.

– Еще раз спрашиваю, – уже с угрозой в голосе сказал Нуки, – что за граф?

– Граф Войте – это командующий армиями королевства, – сказал пленник, который шел со мной.

– Ваш ярл? Или конунг? – уточнил Нуки, но пленник вопроса не понял.

– Скорее форинг, – ответил вместо пленника я, – а вот конунг…кто ваш король?

Этот вопрос я адресовал к пленнику, шедшему со мной.

– Алгед, – ответил пленник, – так зовут нашего короля.

– Почему ваш конунг сам не ведет войско? – спросил Нуки.

– Кону…кто? – не понял пленник, но тут же в его глазах мелькнуло понимание. – А…король? Ну, он, как бы это сказать…

– Слюнтяй и трус! – вдруг заявил Арви, до этого баюкавший свой сломанный нос, из которого обильно шла кровь.

– А ты смелый, раз не боишься так отзываться о своем вожде, – хмыкнул Нуки.

– А как еще отзываться о трусе? – прорычал Арви.

– Я бы на твоем месте бросил ему вызов, если ты считаешь его трусом, – хмыкнул Нуки и двинулся вперед. Арви же удивленно уставился ему вслед.

Еще бы! У северян и у местных были совершенно разные правила поведения в обществе, совершенно другая иерархия. Если северянин сомневается в своем вожде – он всегда может бросить ему вызов на хольмганг. Конечно, если для этого есть основания. В ином случае вождь вызов не примет. И даже более того, будешь посрамлен за то, что потребовал что-то от вождя, не имея ничего, чтобы вменить ему в вину. Я уже немного попривык к правилам и традициям северян, а вот Арви этого не понимал. И действительно – стоило крестьянину подойти к замку и объявить, что он хочет бросить вызов королю, лично у меня не было никаких сомнений в том, что дальше с этим самым крестьянином произойдет. И Арви явно разделял эти мои мысли. А вот Нуки этого не понять…

Культурный барьер, мать его…

Мы двинулись было вперед, как Арви вновь ожил и заорал во всю мощь своей глотки:

– Болер! Сын шлюхи! Ты рассказал им о моем золоте! Это ты их привел сюда! А ведь я верил тебе, помог, когда ты нуждался! Вот значит, как ты мне заплатил за доброту?!

Он не спрашивал, он был уверен, что крестьянин, приведший нас сюда, сдал его заначку. Что ж, в прозорливости ему не откажешь – он все правильно понял.

– Арви, я… – попытался оправдаться крестьянин, которого я держал, и которого, как я понимаю, звали Болер.

– А ведь ты умолял меня одолжить тебе денег, и я сжалился, помог тебе, хотя все остальные отказали.

– Ты за два золотых, которые я у тебя взял на месяц, потребовал вернуть четыре. Это ты называешь «сжалился»? – возмутился Болер.

– Ты - грязный ублюдок, Болер! Зачем ты это сделал? – прошипел Арви, совершенно не обратив внимания на то, что сказал собеседник.

– Он купил жизнь и свободу себе, своей семье, – спокойно ответил я.

– За мои деньги?! – возмутился Арви.

– Они тебе все равно не пригодятся, трелл, – хохотнул Нуки, успевший отойти на несколько шагов, но развернувшийся на крик Арви, – там, где ты скоро окажешься, тебя будут беспокоить только две вещи: как не замерзнуть ночью, и как бы забрать жратву у собаки, чтобы она тебя при этом не цапнула.

Он заразительно засмеялся и этот смех тут же подхватили молодые воины, которых уже собралось у крыльца пять человек.

Далее Арви выкрикнул какое-то слово, услышав которое, я решил, что мне почудилось.

– Сникерсни! – орал Арви.

Нет, не почудилось. Так это что, Арви игрок, что ли? Или причем тут Сникерс?

– Ты слышишь меня, Болер? Сникерсни здесь и сейчас!

Я сам того не заметил, как улыбка расползлась по моему лицу. В этом антураже, в этой ситуации подобная фраза звучала очень забавно. Но все же я уверен, Арви орал ее не просто для того, чтобы обозначить себя как игрока. Он имел в виду что-то другое. Да и изменившееся лицо Болера сказало мне о том, что он прекрасно понял, что это за «сникерсни».

– Что орет этот полоумный? – спросил я побледневшего Болера.

– Ну, Болер, говори же! – зло усмехнулся Арви.

– Это поединок, – несколько стушевавшись, ответил тот.

– Поединок? – радостно взревел Нуки. – Что за поединок?

– Любой свободный человек может вызвать другого свободного, – сбиваясь, заикаясь, пояснил Болер, – если посчитает, что был оскорблен.

– А ты оскорблен? – Нуки усмехнулся глядя на Арви, но тот лишь заскрипел зубами.

– Говори! – приказал один из молодых воинов и пнул Арви.

– Оскорблен! – крикнул Арви. – Этот ублюдок, – кивок в сторону Болера, – расплатился моим золотом.

– Тебе-то какая разница? – хмыкнул Нуки. – Ты его в любом случае потратить бы не смог.

– Ну и пусть! – упрямствовал Арви. – Зато бы вам, грязные воры и убийцы, оно не досталось бы!

– Уже досталось, – рассмеялся Нуки, – а ты наш трелл. Так что…

– Вы не смеете запрещать нам сникерсни! – завопил Арви. – Или будете прокляты богами!

– Нам плевать на твои проклятья и на твоих богов, – ответил ему кто-то из молодых.
– У нас свои боги. А теперь пошел на площадь, трелл.