– Вы хотите от меня как можно скорее избавиться?
– похолодев, спросил Барни.

– Совершенно верно, - спокойно ответил его двойник из будущего.
– Так же как и ты хочешь как можно скорее вернуться; ты уже знаешь, что совершил ошибку, и...- Он бросил взгляд на Рони и сразу же замолчал. Он не собирался касаться темы Эмили в ее присутствии.

– Проводились какие-то эксперименты с электрошоком с использованием слабого тока и высокого напряжения, - сказала Рони.
– И с магнитным полем. В Колумбийском университете...

– До сих пор, - перебил ее будущий Барни, - лучшие результаты были получены в Калифорнийском Технологическом, на физическом факультете. Призрак облучают потоком бета-частиц, которые разрушают базовую структуру...

– Ладно, - отрезал Барни.
– Я оставлю вас в покое. Я поеду туда и посмотрю, что удастся сделать.

Он чувствовал себя окончательно сломленным; его бросили в нужде все, даже он сам. "Это уже предел всему, - думал он с бессильной слепой яростью. Господи!"

– Странно, - сказала Рони.

– Что странно?
– спросило его будущее "я", откидываясь на спинку кресла и глядя на Рони со сложенными на груди руками.

– То, что ты сказал о Калтехе, - ответила Рони.
– Насколько я знаю, они там никогда не занимались призраками. Попроси, чтобы он показал тебе обе руки, - тихо сказала она Барни.

– Покажи руки, - сказал Барни. Однако он уже видел медленные перемены, происходившие в его собеседнике, особенно в форме его челюсти; он без труда узнал знакомую угловатость.
– Перестань, - хрипло сказал Барни; у него кружилась голова.

Его будущее "я" насмешливо сказало:

– Бог помогает тому, кто сам себе помогает. Ты что, действительно думаешь, тебе что-то даст, если ты будешь здесь болтаться, пытаясь выдумать кого-нибудь, кто бы тебе посочувствовал? Черт побери, мне тебя жаль; я говорил тебе, чтобы ты не принимал вторую порцию. Я бы тебя вытащил, если бы знал как, а я знаю об этом наркотике больше, чем кто-либо из ныне живущих.

– Что с ним будет?
– спросила Рони будущего Барни, который уже не был будущим Барни; метаморфоза закончилась, и в кресле, чуть покачиваясь, уже удобно сидел Палмер Элдрич, высокий и седой, как будто чьим-то великодушным жестом сформированный из некоей таинственной массы.
– Боже милостивый, неужели он останется здесь навсегда?

– Хороший вопрос, - тяжело сказал Палмер Элдрич.
– Я сам бы хотел это знать, как в его интересах, так и в своих. Помните, что я погружен во все это значительно глубже, чем он.
– Обращаясь к Барни, он сказал: - Кажется, ты понял - не так ли?
– что тебе вовсе необязательно принимать свою обычную форму; ты можешь быть камнем или деревом, реактивным самолетом или куском термозащитной обшивки. Я был всем этим и многим другим. Если ты станешь чем-то неодушевленным - например, куском дерева, - ты не будешь осознавать течения времени. Это довольно интересный выход из положения для того, кто хочет избежать призрачного существования. Я этого не хочу, - тихо говорил он. Поскольку для меня возвращение в мое время и пространство означает смерть от руки Лео. И поэтому я могу жить только в таком состоянии. Однако в твоем случае...- Он сделал неясный жест и слабо улыбнулся.
– Стань камнем, Майерсон. Подожди, хоть я и не знаю, сколько это займет времени, пока действие наркотика пройдет. Десять лет, сто. Миллион лет. Или стань окаменевшей костью в музейной витрине.

Он доброжелательно смотрел на Барни.

Помолчав, Рони сказала:

– Может быть, он прав, Барни.

Барни подошел к столу, поднял стеклянное пресс-папье, потом положил его на место.

– Мы не можем до него дотронуться, - сказала Рони, - но он...

– Способность к манипулированию материальными предметами, - сказал Палмер Элдрич, - доказывает, что призраки присутствуют в данной реальности, что это не только иллюзия. Вспомните полтергейсты... Они могли швырять предметы по всему дому, хотя и были нематериальны...

На одной из стен кабинета блестела табличка; премия, которую Эмили получила три года назад - считая по его времени - на выставке керамики. Она висела здесь - он все еще хранил ее.

– Я хочу стать этой табличкой, - решил Барни.

Она была сделана из твердого дерева, вероятно, махагониевого, и бронзы; она просуществует многие годы, а кроме того, он знал, что его будущее "я" никогда ее не выбросит. Он подошел к табличке, думая о том, как перестать быть человеком и стать предметом из бронзы и дерева, висящим на стене кабинета.

– Ты хочешь, чтобы я тебе помог, Майерсон?
– спросил Палмер Элдрич.

– Да, - ответил он.

Какая-то сила подхватила его; он раскинул руки, чтобы сохранить равновесие, и вдруг оказалось, что он летит, падает в бездонный, сужающийся туннель. Он чувствовал, как стены сжимаются вокруг него, и знал, что совершил ошибку. Палмер Элдрич еще раз перехитрил его, продемонстрировал власть, которая была у него над каждым, кто принимал Чуинг-Зет; он сделал нечто, и Барни даже не знал, что именно, но наверняка не то, о чем тот говорил и что обещал.