Элдрич откинул голову назад и рассмеялся.

– Очень хорошо. Только, пожалуйста, не делай ловушек для Палмера Элдрича. Я еще не все тебе сказал.

Вместе с Лео он смотрел, как глюк, подозрительно принюхиваясь, приближается к ловушке. Глюк вошел внутрь, и ловушка с громким треском захлопнулась. Глюк был схвачен и уничтожен. Короткое шипение, маленькое облачко дыма, и он исчез.

Воздух перед Лео задрожал, и в сиянии появилась книга в черном переплете, которую он взял в руки, перелистал и с удовлетворением положил на колени.

– Что это?
– спросил Элдрич.

– Библия короля Якова. Я думаю, что она может меня защитить.

– Не здесь, - сказал Элдрич.
– Это мое королевство. Он сделал жест рукой, и библия исчезла.

– Однако ты можешь владеть своим собственным королевством и заполнить его библиями. Каждый это сможет. Как только мы развернем свое дело. Мы будем, конечно, делать наборы, но это будет позже, когда мы начнем нашу деятельность на Земле. Впрочем, это и так лишь формальность, ритуал, облегчающий перемещение. Кэн-Ди и Чуинг-Зет будут поступать на рынок на равных условиях и свободно конкурировать друг с другом. Мы не будем говорить, что Чуинг-Зет обладает какими-то свойствами, которых не имеет Кэн-Ди. Мы не хотим отпугнуть людей; мы не хотим также затрагивать чьих-либо религиозных чувств. Впрочем, попробовав несколько раз, они убедятся в двух вещах: в отсутствии течения времени и, что, может быть, еще более существенно, в том, что это не галлюцинация, что они действительно переносятся в другую Вселенную.

– Многие испытывают это и после Кэн-Ди, - заметил Лео.
– Они действительно верят, что переносятся на Землю.

– Фанатики, - с отвращением сказал Элдрич.
– Это обычная иллюзия, поскольку не существует ни Подружки Пэт, ни Уолтера Эссекса, а их воображаемый мир ограничивается артефактами, из которых состоит набор. Они не могут пользоваться машиной для мытья посуды, если ее миниатюрная копия не была предварительно установлена в модели кухни. А человек, который не участвует в сеансе, а только наблюдает, - видит, что обе куклы никуда не перемещаются. Никто в них не перевоплощается. Можно доказать...

– Однако тебе не так-то просто будет переубедить этих людей, - сказал Лео.
– Они останутся верны Кэн-Ди.

Собственно говоря, нет никого, кто был бы недоволен наборам - и Подружки Пэт. Зачем им отказываться...

– Я объясню, - ответил Элдрич.
– Каким бы чудесным ни было перевоплощение в Подружку Пэт и Уолта, в конце концов приходится возвращаться в барак. Ты представляешь себе это, Лео? Как-нибудь попробуй. Проснись в бараке на Ганимеде после двадцати-тридцати минут свободы. Этих ощущений ты никогда не забудешь.

– Гм...

– И есть еще кое-что - ты знаешь, что. Когда этот короткий промежуток свободы кончается и колонист возвращается, он не в состоянии вести нормальную повседневную жизнь. Он полностью деморализован. Но если бы вместо Кэн-Ди он принял...
– Он замолчал.

Лео не слушал, он был занят сотворением чего-то нового. В воздухе перед ним появилась лестница, ведущая к светящемуся облаку. Конец лестницы скрывался в сиянии.

– Куда она ведет?
– сердито спросил Элдрич.

– В Нью-Йорк, - ответил Лео.
– Я вернусь по ней в "Наборы П. П.".
– Он встал и подошел к лестнице.
– У меня такое впечатление, Элдрич, что с этим Чуинг-Зет что-то не в порядке. И мы вовремя этого не обнаружим.

Он начал подниматься по лестнице и вдруг вспомнил девочку, Монику. Он подумал о том, будет ли ей хорошо здесь, в мире Палмера Элдрича.

– А что с девочкой?
– Он остановился. Внизу виднелась маленькая фигурка Элдрича, все еще сидевшего на траве с тростью в руке.
– Глюки ее не схватили?

– Этой маленькой девочкой был я, - ответил Элдрич.
– Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Именно поэтому я утверждаю, что Чуинг-Зет означает настоящее перевоплощение, триумф над смертью.

Лео заморгал и сказал:

– Так вот почему она показалась мне знакомой...
– Он замолчал и еще раз взглянул вниз.

Элдрич исчез. Вместо него на траве сидела маленькая Моника, держа в руке чемоданчик доктора Смайла. Теперь все было ясно.

Он говорил - она говорила, они говорили - правду.

Лео снова медленно спустился по лестнице на траву.

– Я рада, что вы не уходите, мистер Булеро, - сказала Моника.
– Очень приятно поговорить с человеком столь умным и столь эволюционировавшим, как вы.
– Она похлопала по стоявшему рядом с ней чемоданчику: - Я вернулась и забрала его. Он до смерти боялся глюков. Я вижу, вы придумали кое-что, чтобы с ними расправиться, - она кивнула в сторону его ловушки для глюков, ожидавшей новую жертву.
– Это очень изобретательно. Мне это не пришло в голову. Я просто убегала со всех ног. Инстинктивная паническая реакция.

– Ты Палмер, правда?
– спросил, поколебавшись, Лео.
– Я имею в виду - там, внутри. Да?

– Возьмем, к примеру, средневековую доктрину формы и содержания, - мягко сказала Моника.
– По форме я ребенок, но по содержанию, так же как в случае облатки и вина...

– Ладно, - сказал Лео.
– Ты Элдрич, я тебе верю. Но тем не менее, это место мне не нравится. Эти глюки...

– Не обвиняй в этом Чуинг-Зет, - сказала девочка.
– Это моя вина. Это творение моего разума, а не лишайника. Разве каждая Вселенная должна быть красивой? Мне нравятся глюки; в них есть что-то притягательное.