— Вы плакали? — вдруг спросил князь, когда мы выехали из центральной части города и направились по направлению к развилке большой дороги.

— Нет, с чего вы взяли? — постаралась улыбнуться. Странно но сейчас Гилмор выглядел таким отстраненным, собранным и даже опасным, что я ума не могла приложить, как к такому можно подойти, а главное, с какого бока? Решив, что обязательно подумаю об этом при свете солнца, стала наслаждаться поездкой, в конце концов, давно никуда не выезжала со времен, как мы познакомились с Гилмором в дальнем поезде.

— У вас глаза красные и нос, — нахмурился князь, объяснив свой вопрос. — А еще из вашей корзинки великолепно пахнет.

Улыбнулась и откинула льняное полотенце, кабина кареты наполнилась домашним уютом, кусочек которого я взяла с собой.

— Тут ватрушки и пирожки с мясом, что будете? — Я протянула корзину.

— Благодарю. 

Князь выбрал пирожок, и на мгновение мы отвлеклись, занятые обычной светской беседой, как если бы обедали у Тоцкой. Такая легкость была удивительной, и я смогла выдохнуть напряжение целого дня. К полуночи карета наконец остановилась у постоялого двора.

Небольшой дворик, обнесенный частоколом, несколько хмурых собак, что сразу забились в будки, стоило князю глянуть на них, и превосходно сколоченный двухэтажный домик с маленькими оконцами, в которых едва теплился свет.

— Припозднились вы, господин, в такое время боязно ездить. 

Из дома выскочил мужчина преклонных лет с всклокоченной седой бородой, с наспех накинутым пальто и ночной рубахой, торчавшей из-под него. За ним едва поспевала молоденькая девушка, укутанная в не по размеру пальто, она несла свечу, накрытую стеклянной колбой, чтобы ветер не сдул ее неровное свечение.

— Две комнаты. — Князь протянул руку, и я оперлась на нее. Мы поторопились войти внутрь.

— Сколько постояльцев? — последовал следующий вопрос, когда мы вошли в маленькое, но теплое и уютное помещение.

Несколько деревянных столов да лавок, приставленных к ним, а еще куцые шторки на окнах, вышитых явно вручную.

— Следуйте за нами. — Хозяин тракта успевал кланяться и показывать путь, при этом худосочная девушка бежала впереди всех, освещая кривые ступеньки дома.

— Это ваша комната, — присела она в нелепом реверансе, но это скорее умилило.

— Благодарю. А вы? — Я обернулась к князю, его хмурое лицо в бликах тусклого пламени стало суровее и казалось злее. Он сжал зубы и процедил:

— У нас разные комнаты, госпожа, — и, развернувшись, прошагал в комнату напротив.

— Я научена помогать барышням, поэтому могу помочь вам раздеться, — пролепетала девушка.

— Сегодня я справлюсь сама, а вот завтра мне потребуется ваша помощь, — и я вошла в свою комнатку. 

— Положу вам грелку в кровать, и тогда не будет холодно. — Девушка расстелила постель и взбила подушку. — Вода в углу в кувшине, горячую ванну сейчас долго дожидаться, но если вы будете настаивать…

— Нет, все хорошо, спасибо, грелки будет достаточно на сегодня. — Я даже постаралась улыбнуться, хотя на сердце скребли кошки, этот тяжелый взгляд князя перед тем, как он закрыл дверь в свою комнату, словно обвинял в чем-то. Хотя, может, я что-то себе придумала.

— Так, надо успокоиться и отдохнуть, — громко и уверенно произнесла сама себе вслух, чтобы унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в руках. Князь от меня буквально в ширине коридора, мы далеко от всех. Практически наедине, и это просто сводило с ума от новых ощущений, словно мы были опять в той карете, когда я решилась его поцеловать, а он ответил. Чтобы не сводить себя с ума этими воспоминаниями, еще раз оглядела комнату, выглянула в окно, в котором за льняными занавесками белел снег с темными следами от чьих-то ног, дальше стоял чернеющий лес, а на темном небе ни звездочки.

Я сняла перчатки, скинула пальто и осталась в одном платье. Убрала шпильки из волос и благостно опустилась в кресле, пока они ниспадали мне прямо на плечи, помассировала голову и расслабленно выдохнула, когда в дверь тихонечко поскребли.

Девушка осторожно протиснулась в щель, неуверенно держа перед собой грелку. На конце палки находился круглый железный механизм, в который клали угли прямо из печки. Мы от таких отказались давно по причине пожароопастности, но тут за неимением дымоходов на втором этаже беднякам приходилось привыкать к использованию старых методов для согрева.

— Давайте я вам все же помогу раздеться, — осторожно присела в реверансе девушка. Ее грация на мгновение меня удивила, при первом рассмотрении она не показалась мне такой уже умелой помощницей, в любом случае захотелось быть более дружелюбной.

— Конечно. — Я поднялась и отвела волосы вперед, чтобы девушка смогла заняться моей шнуровкой. Но ко мне никто не подходил. Я обернулась.

— Простите. — Она подошла так быстро, что я даже передвижения ее не заметила по комнате, половицы которой скрипели от старости. Невероятная ловкость. Я снова отвернулась и немного вздрогнула, когда холодные пальчики коснулись кожи.