Вид надвигающегося жуткого создания придал орку сил. Болдырь рванулся к кипящей тьмой горловине. Вестимо, легко добраться до вожделенной воронки, у него не вышло. Тело все так же скверно отзывалось на веления разума, а упругий воздух настойчиво мешал продвигаться вперед.

Бестия приближалась медленно, ступая неловко, точно старая корова. Рубиновым пламенем горели на уродливой башке полдюжины круглых глаз. Усики и мандибулы лихорадочно подрагивали в предвкушении скорого пиршества.

Дрогг елико возможно прибавил скорости. Исполинский клоп тащился копотливо, словно пытался заставить жертву прочувствовать каждое мгновение перед неминуемой кончиной. Орк карабкался изо всей мочи, но все равно не успевал опередить подступающую тварь.

Страшилище уже нависло над ним, склонив голову так, чтобы поудобнее сцапать растянувшееся тело. Охотника и монстра разделяла всего пара саженей. Клоп пригнулся к земле и растопырил саблевидные челюсти, явив круглую, точно нора суслика, пасть.

Болдырь выбросил руки в надежде ухватиться за край проема. Жвалы бестии находились уже в локте от его спины, когда пальцы Дрогга достигли бурлящего жерла. Вопреки ожиданиям буйствующая жидкость обожгла его холодом.

Погрузившиеся в клокочущую тьму персты не могли увлечь за собой тяжелое тело. Однако паче чаяния воронка откликнулась на прикосновение, извергнув в небо фонтаны мрака. Внезапно охотника начало стремительно затягивать внутрь смоляной лужи. Позади разочарованно клацнули сомкнувшиеся мандибулы, а орк уже с головой окунулся в ледяную мглу.

Ему чудилось, будто он, кувыркаясь, летит в бесконечную бездну. Орка окутала непроницаемая тьма, и он недоумевал, в действительности ли здесь отсутствует свет или нечто ослепило его. Тело полукровки то замедлялось, словно парящее на легком ветру перышко, то снова срывалось, с неистовой скоростью устремляясь к недостижимому дну бескрайней пропасти. Его падение длилось безмерно долго и в то же время создавалось впечатление, что он погрузился в угольно-черный провал не более двух секунд назад.

Дрогг ощутил под собой нечто сыпучее и зыбкое. Глаза резанул бледно-стальной свет. Рот жадно втянул прохладный ночной воздух. Охотник не сразу разобрал, где находится. Вокруг царили сумерки. Тряхнув головой, зеленокожий полукровка приподнялся на локтях. Вдаль простирались знакомая рябь барханов. Позади довлела черная громада скалы. Приближался рассвет, на посветлевшем небе еще слабо лучились бисеринки звезд, а луны величавой поступью скатывались за окоем.

Орк попытался встать, но у него ничего не вышло. Он чувствовал себя, точно в тот день, когда, провалявшись в забытьи две седмицы, очнулся после укуса хишаму. Тогда ему пришлось почти заново учиться ходить. Памятуя о былом опыте, Дрогг замер, сначала пошевелив лишь кончиками пальцев, а затем помаленьку начал разрабатывать раскисшие члены.

Он уже мог полноценно двигать руками, когда поблизости раздалось поскрипывание сухих костей. Охотник обернулся на звук. К нему утопая по колено в песке, брели двое закованных в латы скелетов. Глаза умертвий пылали багровым пламенем, чего никогда не встречалось у восставших без споспешествования колдунов трупов. Болдыря прошиб холодный пот при мысли о том, что где-то поблизости может ошиваться самый настоящий некромант. Вполне вероятно, что в пустыню нагрянул кто-то из дружков сгинувшего в крипте мэтра Изаре. Сталкиваться с подобными личностями Дроггу зело не хотелось.

Своим видом костяные витязи дюже походили на сраженного охотником в крипте эльфа-призрака. Туловища приближавшихся мертвецов защищали пластинчатые доспехи, а на высоких черепах криво сидели шлемы с козырьками. Лишенные кожи и плоти ладони стискивали рукояти коротких мечей, но только у одного из умертвий присутствовал вытянутый, с умбоном щит. Броня и оружие скелетов отличались волшебной добротностью, за проведенные в песках века их едва тронула ржа.

Дрогг с трудом встал на норовившие разъехаться ноги. Шатаясь, будто пьяный, орк заозирался по сторонам в поисках увесистой глыбы, кою он планировал запустить в наступавших мертвецов.

Если бы не растопивший мышцы полет сквозь студеный мрак, он вельми легко совладал бы с парой дряхлых костяков. Однако ныне мешкотные умертвия представляли для него серьезную опасность.

Покойные ратники подоспели раньше, чем полукровка обнаружил подходящий валун. Первым атаковал не имевший щита воин. Неловко увильнув от клинка, орк ухватил противника за руку и, притянув к себе, столкнул на землю. Охотник намеревался затоптать распластавшегося скелета, но ему помешал клинок второго кадавра. Зеленокожему повезло, что безмозглый мертвец заместо выпада, нанес рубящий удар. Вестимо, отсутствие мускулов не позволило покойнику придать лезвию потребную для рассечения шкуры ргарга силу. Дрогг испытал тупую боль в боку, ровно его как следует треснули палкой. Орк ухватился за кромку щита и попытался вырвать его вместе с рукой умертвия. Сие не удалось. Скелет своевременно ткнул охотника мечом. Болдырь почувствовал острое жжение внизу ребер и, не желая пропускать еще уколы, всем телом навалился на мертвеца. Сцепившись, они рухнули в песок.

Дрожащей рукой охотник сжал правое предплечье супротивника. Орк рванул удерживавшую меч руку. Лишь с третьего раза Дроггу удалось отделить конечность от тела.

Полукровка услыхал хруст над головой и настолько быстро, насколько позволяло ослабевшее тело, откатился подальше. Второй скелет равнодушно пронзил клинком распростершегося товарища. Охотник попытался встать, но руки его подкосились и он плюхнулся лицом в зыбкий бархан. Занеся клинок, покойник попер на него. Не придумав ничего лучше, орк покатился в сторону мертвеца.