Короткий меч обрушился ему на спину, но не пробил толстой куртки. Разогнавшийся болдырь сбил скелета с ног. Дрогг возлег на костяного воина, вдавливая того в рыхлую поверхность дюны. Полукровка перехватил руки покойника, не позволив кадавру махать клинком.

Они возились весьма долго, прежде чем охотник оторвал скелету верхние конечности. Разделавшись с противником, зеленокожий воздел голову. В его сторону шагал опрокинутый ранее ратник. Мертвец все же обладал толикой разума, ибо отбросил бесполезный щит и взял в уцелевшую руку меч.

Неожиданно бархан под ногами умертвия начал проседать. Не желая угодить в зыбучие пески, орк покатился прочь. Очутившись в десятке шагов от опасного места, Дрогг оглянулся. Скелет-латник исчез в образовавшемся провале, однако заместо него из ямы поднималась совсем иная сущность. Восстававшее из лона пустыни создание также являло собой ходячий костяк, но такой громоздкий, что при жизни он, несомненно, принадлежал всамделишному исполину.

Над ямой появилась облаченная в рогатый шлем голова размером с добротную бочку. В пустых глазницах плясало рубиновое пламя, нагой рот скалился рядами острых клыков. После показалось оружие великана — боевой молот круглого сечения на длинном древке, явно предназначенный для использования двумя руками. Заключенные в вороненую сталь ладони почали грести осыпающийся край разверзшегося котлована. Барахтаясь, словно обучающееся плаванию дитя, гигант выбрался на поверхность и выпрямился во весь рост, насчитывавший без малого десяток локтей. Торс исполинского скелета скрывала черная кираса, предплечья защищали аспидные наручи, а к костям голеней крепились поножи цвета угля.

Сердце Дрогга захолонуло, с подобной махиной он не совладал бы, даже будучи полностью здоров. Впрочем, великан не обратил на зарывшегося в песок охотника никакого внимания. Поводя огромной головой, скелет развернулся и зашагал вглубь пустыни.

Лишь, когда огромная фигура затерялась среди дюн, к полукровке вернулась способность трезво мыслить. По всей видимости, только что он узрел останки одного из демонов, с которыми в стародавние времена сражались ниэли. Верно, вырвавшаяся на волю после смерти Латериуса Изаре магия подъяла покоившиеся в недрах песков кости.

От подобных дум орку явственно поплохело. Могло статься так, что окрест бродило неведомое число умертвий-переростков, способных попросту затоптать измотанного схватками болдыря. Более того, над жителями Шархидата нависла смертельная опасность. Закованные в вороненые латы исполины могли играючи растерзать не ведавших ратного дела пустынников. Дрогг не верил, что обитатели селения имели хоть какое-то отношение к произошедшему в крипте. Он не сомневался, что почившие в сумрачном чертоге Вурнхи, Брумар и Вилфрид являлись сотворенной магией иллюзией.

«Ты выпустил на волю такие силы, что погубят не только тебя, но и всех тех, кого ты подрядился спасти» — вспыхнули в памяти слова умирающего колдуна и охотник тотчас порывисто вскочил на ноги.

Дрогг не знал, куда его выбросило из астрала и в какой стороне лежит Шархидат. Померекав, зеленокожий решил двинуться за скрывшимся исполином, обоснованно полагая, что нежить всегда тянется к столь ненавистным ей живым. Идти по следу гигантского скелета не составляло особого труда, ибо широкие стопы мертвого демона оставили в песке цепь глубоких рытвин.

Орк преодолел гряду невысоких барханов. Походя, он наткнулся еще на два сотворенных пробудившимися великанами провала. Впрочем, сейчас из широких ямин гурьбой валили обычные скелеты. Видно, разорвавшие плоть пустыни исполины помогли выбраться наружу почивавшим в глубинах останкам. Лишенные влаги песчаные пласты в течение тысяч лет не давали истлеть хоронившимся в них мощам. Но теперича вековому плену настал конец: скопившаяся за бессчетные годы орда обрела долгожданную свободу.

Полукровка поднялся на вершину горбатой дюны. Кинув взгляд вдаль, охотник застыл в накатившем оцепенении, замершее сердце свалилось куда-то вниз живота. На юге в нескольких лигах от него в небо поднимался султан черного дыма. Дрогг сразу же понял, что это пылает Шархидат. Но болдыря заворожил совсем не бушевавший в селении пожар. По желтым волнам песчаного моря к деревне стекались бесконечные вереницы нежити. Покачиваясь, словно вековые деревья на ветру, топали закованные в броню гиганты, у них под ногами семенили латники-ниэли. Хватало и иных: людей, гномов, эризу. Ползли, трусили и скакали разномастные бестии: тхишгалы, макхары, фарниды и другие совсем незнакомые орку. Оставляя широкую борозду, волочился рвать живые тела растянувшийся на сотню локтей червь-грахчу. Глазницы всех без исключения трупов сверкали багряным.

Отчетливо разумея, что у него не выйдет кого-либо спасти, Дрогг, поддавшись сиюминутному порыву, бросился к деревне. Силы исподволь возвращались к нему и ныне он уже мог двигаться весьма быстро.

По пустыне катилась сущая прорва мертвецов, посему без боя подобраться к селению у него не получилось. Орка спасло лишь то, что костяные великаны отчего-то не замечали его, а простых скелетов восстановившийся после путешествия на эфирный план болдырь уничтожал вельми легко. Поначалу охотник тщился избегать стычек, стороной обходя даже маленькие отряды покойников. Но вскорости его окружил десяток ниэли. Дрогг вырвал щит у одного из панцирников и почал крошить им неупокоенных витязей. Битва выдалась непростой, но орк обошелся без повреждений. На подмогу товарищам, к месту схватки нагрянула дюжина джахов в сопровождении трех тхишгалов и десятка людских костяков. Взошедшее солнце начало не на шутку припекать, и измотанный полукровка предпочел удрать от долговязых противников.

Дрогг кружил в лиге от деревни, постоянно натыкаясь на крупные ватаги умертвий. Большинство скелетов перло к селению, не отвлекаясь на проворного одиночку. Лишь единицы пускались в погоню за зеленокожим. Но и этих отщепенцев хватало для того, заставить охотника сражаться почти беспрерывно.

Вместе с усталостью пришло и осознание невозможности пробиться в Шархидат. Тем не менее, сознание болдыря разрывали суматошные мысли о судьбе пустынников.

В трех сотнях шагов от него над зыбью дюн вздымался бурый кряж. Оттуда деревня открывалась как на ладони. Охотник без серьезных хлопот добрался до бугрящегося выступами утеса. Споро пропргывав по устилавшим склон валунам, Дрогг взобрался на макушку горы.