— Значит, я умру первой, — Джим, не колеблясь, сильнее надавила на острое лезвие, и по коже побежала струйка крови.

— Нет! Остановись. Ты не должна проливать свою кровь вне алтаря Восьмой печати. — Его глаза полыхнули лютой злобой. — Хорошо. Я обещаю, что не трону этого вампира и твоих друзей, — протянул к ней руку, — но ты по своей воле должна пойти со мной.

Тёмные эльфы за его спиной не скрывали снисходительных усмешек. Джим кивнула и вложила свою ладонь в ледяную руку некроманта, которая сжалась мёртвой хваткой на её запястье. Два других эльфа разоружили её.

— Кэх раш! — отдал команду главный некромант; в руках его верных приспешников из зелёной дымки сформировались мечи. Они по одному выходили из — под купола и бегом направлялись к лесному домику. — Убейте всех. Никого не щадите. Я чувствую здесь присутствие драконов, приведите ко мне живым хотя бы одного. Давно хочу попробовать исполнить один древний ритуал. А этого, — указал пальцем на вампира, — возьмём с собой. Его первым принесём в жертву.

— Ты ведь обещал, — закричала Джим, вырываясь из его рук.

— Я обманул.

Щёлкнул пальцами, и портал закрылся.

Сумерки. Переход от дневного света к ночной темноте и наоборот. Сумерки бывают вечерние и утренние, но в Тёмной империи они — вечные. Там нет красок, всё серого цвета: небо, земля, трава, деревья. Жители тёмных земель давно забыли, как это, когда солнце заходит за горизонт и вновь возвращается на небо. А за долгие века сами слова «восход» и «закат» исчезли из повседневного обихода.

Войска со стороны Тёмной империи подошли ещё накануне, и большая их часть расположилась на тёмных землях; к ним была отправлена часть имперцев со стороны светлых земель вместе с Зелёными патрулями.

Дул лёгкий ветер. Утренний осенний туман стелился по земле. Царила сонная тишина. И насколько мог охватить глаз, в обе стороны вдоль стены догорали костры. А на востоке медленно занималась заря. Асуры и имперцы, непривычные к такому зрелищу, высыпали из своих палаток и ожидали рассвета.

Со всех сторон доносились восхищённые возгласы «Смотри, смотри!»

Воины светлых земель удивлённо выглядывали из палаток, но увидев, что вызвало такой восторг, в основном возвращались обратно, досыпать самые сладкие утренние часы, а кто — то выходил и точно так же любовался рассветом. Возможно, последним рассветом в своей жизни.

И вдруг около самого горизонта показался краешек солнечного круга. Он был совсем тонким, но поразительно ярким. Асуры, как один, задержали дыхание, вытянув руки перед собой, чтобы уберечь глаза от ослепительного света. А тем временем полукруг на горизонте становилась всё больше и больше. Сияние становилось всё ярче, и полукружье солнца неудержимо поднималось ввысь. Вот уже показался полный круг, и стало до слёз больно смотреть на него. А через мгновение солнце оторвалось от края земли и поплыло по голубому небу. Наступил новый день.

Воины — асуры, имперцы, вампиры, оборотни — в замешательстве переглядывались между собой. Каждый вдруг особенно остро прочувствовал величие этого момента. Предстояла битва. Битва за мир, который или станет единым, или же сгинет во тьме. И не важно, кем ты рождён. Важно, каким тебя запомнят после сегодняшнего дня. Старкар не выдержал первым, обнял соседа. Им оказался высокий крылатый демон с пронзительно голубыми глазами, стоящий одиноко немного поодаль от всех и завороженно наблюдающий за солнцем. Отогорский оборотень сказал совсем простые слова: «Как один встанем против врага нашего!» Но их тут же подхватили все. Воины таким образом демонстрировали друг другу свою готовностью в любой момент подставить плечо и прикрыть спину соратнику.

И вдруг по рядом побежал испуганный шёпот. Воины медленно расступились. К палаткам командиров двигались верховные маги. Великая Семёрка прибыла в полном составе. За ними следовали маги смерти высшего ранга. Все одеты в серые робы, на головы накинуты капюшоны, в руках у каждого посох. А у Печатей на головах чёрные обручи. Они остановились возле палатки, рядом с которой стоял воин — исполин с двуручным мечом. Признаться, этот воин всех пугал. Никто не видел, чтобы он ел, спал или вообще отдыхал, и создавалось впечатление, что единственное его предназначение — это следовать тенью за худым и высоким магом смерти.

— Отойди! — приказал один из семи верховных магов.

— Я тебе не подчиняюсь! — пророкотал низким голосом Давир, заступая дорогу и не давая войти в палатку.

— Да как ты смеешь? — выступил другой маг. — Да я тебя за такое развею!

— Дело ваше, конечно. — Но воин стоял на своём месте как вкопанный.

— Алиар! — требовательно позвал самый старший.

Юноша тут же откинул край палатки и заулыбался.

— Мы вас ждали немного позже. — Дотронулся до плеча Давира, и воин отошёл в сторону. — Прошу, проходите.