— Да, — ответила Марика дрогнувшим голосом.

— Да, Мастер, — тихо сказал темный маг. Марика испуганно покосилась на него и пробормотала невнятно:

— Да, Мастер.

— И что ты умеешь?

Марика недоуменно посмотрела на старика. Она же пришла учиться! Как она может что-то уметь?

— Я знаю, как варить зелье спокойствия, зелье от горячки, зелье…

— Меня не интересуют эти ведьмовские штучки! — фыркнул старик презрительно. Марика вспыхнула.

— Моя мать — ведьма, — процедила она, уже безо всякой дрожи в голосе.

— Так пусть она тебя и учит, — прищурился старик. Щеки Марики горели, и она была готова броситься к двери и бежать отсюда как можно дальше — от противного старика, молчаливого мага, странного мальчика с его яблоками…

Темный маг быстро подошел к старику и что-то шепнул ему на ухо.

— Вот как! — воскликнул тот и снова прищурился, но теперь с долей интереса во взгляде. — Значит, ты можешь создавать свет.

— Могу, — все так же вызывающе бросила Марика.

— Так покажи это!

— Здесь и так хватает света, — спокойно сказала Марика. Она снова почувствовала Силу, зудящую в руках — но сейчас ей хотелось что-нибудь разрушить, сломать, уничтожить…

— Чего же здесь не хватает? — усмехнулся старик.

— Воздуха, — ответила Марика — и хлопнула в ладоши.

Огромные окна со звоном лопнули и осыпались дождем слюды и металла на каменный пол. И тут же в комнату ворвался теплый летний ветер — а шум во дворе стих. Марика глянула туда и увидела десятки лиц, ошарашенно смотревших на нее.

— Хм… — протянул старик. Марика обернулась — вовремя, потому что в тот же момент старик встал из-за стола, поднял руки — и проделал самое красивое движение их всех, которые Марика когда-либо видела. Он развел руки в стороны, а затем медленно свел их вместе, и в этом простом жесте было столько достоинства и грации, силы и уверенности, что Марике тут же стало бесконечно стыдно за то, что она натворила. Окна с тихим шорохом вновь собрались из осколков, а старик неожиданно улыбнулся — не то чтобы очень приятно, но без былого презрения во взгляде.

— Это было впечатляюще, — заметил он довольным тоном. — Я часто вижу, как ученики что-нибудь ломают, но редко они делают это так виртуозно. Добро пожаловать в Кастинию, Маар.

— А разве Кастиния — это не название столицы? — удивилась Марика, совсем потеряв голову от всего произошедшего.

Старик рассмеялся низким скрипучим смехом.

— Конечно. Но настоящая, первая и главная Кастиния — здесь. Она возникла задолго до города — и думаю, переживет его. Мастер Леви, отведи Маара прислужникам, пусть приведут его в порядок. А ты, Маар, запомни два простых правила: любой учитель для тебя — Мастер, а любая собственность школы — священна.

Марика неуверенно кивнула. Старик хмыкнул:

— Это значит, будь вежлив и ничего не ломай. Понятно?

Марика снова кивнула.

— Это значит, не кивай, а отвечай: «да, Мастер», — уточнил он.

— Да, Мастер.

— Молодец, быстро учишься.

— Спасибо, Мастер.

Темный маг, которого называли Мастер Леви, отошел к двери и поманил Марику за собой. Снаружи, в светлом холле, он повернулся к ней и спросил:

— Ты чувствуешь в руках Силу?

Она кивнула, а затем быстро поправилась:

— Да, Мастер.

— И она тебе мешает?

Марика задумалась.

— Немного… Мастер.

— Делай вот так, — он показал круговое движение кистью, а затем резко встряхнул ее, как от воды. — Это поможет первое время. Потом привыкнешь.

Марика попробовала повторить жест — и действительно, зуд в ладонях унялся, и напряжение ушло, превратившись в еле заметное покалывание, на которое было легко не обращать внимание.

— Спасибо! — воскликнула она, совершенно забыв про вежливость, — но Мастер Леви не обратил внимания и только еле заметно, уголком рта, улыбнулся. И в это мгновение Марике показалось, что, может быть, у нее и впрямь все получится.

Воодушевление, впрочем, исчезло так же быстро, как и появилось — когда Марику привели в большую комнату с решеткой в полу и рядами деревянных бадей. В дальнем углу мальчик примерно ее возраста, в простой холщовой рубашке и штанах, наливал в одну из них воду. На скамейке рядом лежало мыло, мочалка и стопка чистой одежды. Мастер Леви быстро попрощался и тут же исчез за дверью, а Марика осталась на пороге, с подозрением глядя на мальчика. Тот оторвался от своего занятия и бросил коротко: