По бурой хвое, устилавшей дорожку, пробежала белка, мигом взлетела на толстый ствол. Сверху планировали жёлтые листья клёна.

Парень прижал Ингу к сосне; она в который раз вывернулась.

— Инга, ну скажи — почему? — Алексей с досадой отбросил прочь пакетик с кедровыми орешками. — Я тебе противен, да?

— Нет, всё не так! Просто мне надо работать... — Нос опять защипало. Ну как объяснить ему, что словно глиняная стена встаёт впереди, как только крупные губы — такие желанные губы! — приближаются к её лицу?

— Какая ещё работа?! — Алексей поймал тонкий белый ремешок алого платья и притянул к себе. — Здесь, сейчас?

Уклонение, точный бросок... Физрук на лопатках.

— Ой, извини, я нечаянно! — запричитала она и кинулась поднимать любимого.

— Когда ты каратэ-до успела освоить? — держась за копчик, простонал Алексей.

По рассыпанным орехам уже скакали две белки и громко выясняли отношения.

Готовить Инга не умеет, в литературе с историей не разбирается, под глазами синяки, низ живота опять выпирает, на диету пора... А теперь ещё и это. Если Алесей сегодня же не внесёт больничную подружку в чёрный список — будет удивительно.

— Лучше бы не осваивала, — в нос проговорила она. — Раньше хоть какой-то шанс был...

И продекламировала: