Еле двигаясь от слабости, Шелли подняла тубу, потянула паутинку:

— Такая пойдёт?

На конце нить была твёрдая и заострённая. Поверх светящихся штрихов иллинойки Инга наложила штук двадцать швов, потом просто сбилась со счёта. Порвала свою блузку на повязки, замотала порезы.

Доктор покосился на её работу:

— Хорошо сделано. Где ты научилась лечить раны?

— В пятьдесят второй больнице, на практике, — улыбнулась Инга.

Меранавана-да надулась: её похвалой не удостоили. Со вздохом спрятав челнок, опустилась на каменную плиту. Посидела с минуту, потом принялась ковырять песок ногой: под ним оказались мелкие щепки и полусгнившие остатки веток; нет-нет, да взглядывала на Доктора. Инга наклонилась к иллинойке и шёпотом спросила:

— Ты чего, дыру на нём глазами решила проесть?

Та ответила так же тихо:

— Представляешь, у Повелителей Времени три набора хромосом, и один из них — в четвёртом измерении...

Доктору порядком надоело внимание. Он проворчал:

— Хвоста у меня точно нет, можешь не искать. — Игнорируя хихиканье, перехватил отвёртку, повёл затёкшим плечом. — Такое ощущение, что их пугает сама темнота. Если бы развести костёр! Шелли, там в развалинах ты не заметила ничего деревянного?

Девочка приподнялась, сморщилась, превозмогая раны и шипя от боли:

— Нет... А-вшшш! Тут ходили до нас, даже рамы из окон вывернули. Одни осколки и черепки.

Вдруг из тени дома вынырнуло чёрное щупальце, ткнулось в камень, свернулось и исчезло.

Доктор удивлённо поднял бровь:

— Здесь ещё кто-то! Держитесь на свету! Расни, ко мне.

Все сгрудились вокруг него и Шелли. Там, где прошлось щупальце, на тёмной почве остался светлый след, щепки и ветки растекались бурой массой. Инга почувствовала, что ею снова овладевает паника. Даже Красный Кот, наконец, испугался — ссутулившись, зажал скрещённые трубку с мечом и затравленно оглядывался по сторонам.

Один Доктор спокоен, как железобетон. Улыбается ещё. На совсем чужой планете, неизвестная жуть подкрадывается из-за каждого валуна — кажется, ему не впервой?! Скомандовал:

— Отойдите подальше от всего, что может отбрасывать тень! Нам нужно выйти на свободный участок.

Легко сказать «подальше» — сплошные развалины, тут же везде тени! Инга бережно подняла раненую, та прижала к себе найденную домру. Девочка была достаточно тяжёлой, да ещё не поймешь, как взять, чтобы не причинить боль... Шелли снова зашипела.

Путники пробежали заваленную осколками овальных кирпичей улицу и выскочили на большую площадь. Ура — открытое пространство! Только осыпающийся фонтан может бросить короткую тень.

Расни покрыл камни леопардовым плащом, в изголовье пристроил ножны, и Инга наконец-то опустила девочку. Та вскрикнула.

Меранавана встала на колени, пощупала брусчатку:

— Камни тёплые! Я смогу собрать их энергию, накопленную за день.

Поставив челнок на острый конец, иллинойка принялась вращать его в ладонях. Вокруг зазмеились светящиеся корни, расползаясь во все концы площади по валунам, стенам, плитам. Ручейки тепла текли к челноку, собирались в реки, и скоро между просвечивающих синим пальцев разгорелся самый настоящий костёр, только без дыма.

Меранавана выдернула челнок и отступила на шаг, не сводя взгляда с белого огня:

— Вот, до утра должно хватить.

Она стрельнула глазами в сторону Доктора, но опять ничего не дождалась.

Теперь была видна вся площадь. Вылетев на свет, очередной шар дернулся туда-сюда, облюбовал остаток моста и сложил свои лезвия.

— Прыгунчик! — Инга всплеснула руками. — Шары — всего лишь рыбы?!

Доктор крутанулся на месте и тыкнул в неё пальцем:

— Вроде земных рыб-ежей, которые раздуваются и выставляют шипы, если на них кто-нибудь нападёт. Скорее всего, обычно они неагрессивные.

— И очень вкусные, — обронила Шелли. — У нас два года назад тоже было их нашествие, до сих пор солонину едим. То есть ели...

Инга почувствовала, насколько проголодалась: даже мамин суп бы сейчас пошёл, хоть всю кастрюлю готова приговорить. Но есть инопланетное существо, которое только что пыталось тебя убить?!

Пока она раздумывала, что по вкусу напоминает прыгунчик — сома, лягушку или самурайскую катану — Расни вытряхнул из своего кожаного мешка подстреленных животных, споро очистил их от лезвий с помощью маленького ножика и разложил на камни возле костра. Запахло рыбными консервами.

— Готовить я не буду, — заявил он, садясь рядом. — Это не мужская работа.

Инга поймала быстрый взгляд Меранаваны. Та поджала губки:

— Что ты на меня смотришь? Я с пелёнок училась прядильному искусству, кухарить не умею.

— А мне мама всегда готовит. — Инга вспомнила подгоревшие пельмени и решила, что лучше не рисковать. Она наклонилась к Шелли: девочка, устав от мучений, спала. Бедняжка.

Почему бы охотнику и не довести до ума добычу?

— Ну Расни, миленький!