Генерал лежал все такой же неподвижный, только нос его еще больше заострился, а щеки впали. Роману показалось, что он видит окровавленные перевязки, по которым расползается чернота, но это точно так же могли быть последствия попадания под разряд. Полковника тоже достало, чуть ли не прямым попаданием, но он лишь дернулся пару раз, да скрежетнул зубами.

— Авантюры Дюши, — донеслось до Романа.

Трицикл опять закрутило и закувыркало, они спрятались за диском от обстрела со стороны других инопланетных кораблей и Роман чуть не взвизгнул в ужасе, увидев, как сбоку к ним заходят корабли-пули. Дробовик в его руках задергался панически, да и выкрик вышел на высоковатой ноте, но все же Роман взял себя в руки, выстрелил еще и еще, словно расчерчивая в воздухе шахматную доску.

— АГА-А-А-А!!! — заорал он, когда луч вспорол пулю и та задымилась.

Трицикл рухнул вниз, словно с водопада, и выстрел полковника, неведомо когда успевшего сменить оружие, послал пулю прямо в брюхо корабля-диска. Взрыв и новая строчка серых разрядов, дырявящих диск насквозь. Теперь Роман увидел, оружие было прикреплено на носу трицикла, держалось в специальных захватах, словно сливаясь с корпусом транспорта.

— ВОТ ТАК!! — заорал он воодушевленно, еще стреляя из дробовика и снова попадая.

Два корабля-пули метнулись к ним, словно собираясь протаранить и отомстить за двух собратьев, павших от руки Романа, но полковник уже вскинул оружие по новой и послал два заряда им навстречу. Корабли попробовали уклониться, но не сумели, отскочили ровно под новые выстрелы полковника и обратились в ничто.

— А ты молодец! — крикнул ему полковник. — Давно с нашим Дюшей?

— Месяц! — крикнул в ответ Роман.

Они взмыли выше и теперь Роман увидел общую картину боя. Два корабля-снаряда дымились на земле, составляя компанию еще одному диску, и подбитый, измученно дымящий трицикл исчез. Каждый из трех майоров теперь носился на бицикле, да так, что Роман не поспевал следить за ними. Собственно, он и бицикл то опознал лишь потому, что столько времени провел, вцепившись в него, а так даже не понял бы, что это за конструкция из труб и как она вообще ухитряется летать.

Еще секунду назад Роман думал, что майорам нужна будет их помощь, горделиво при этом ощущая себя полноценным участником боя. Не каким-то там балластом, нет, ведь он тоже стрелял и не оплошал! Но теперь он смотрел и чувствовал, как у него волосы встают дыбом на затылке, а горделивое чувство, пристыженно поджав хвост, стыдливо уползает туда, откуда вылезло.

Три бицикла и три человека на них против трех кораблей снарядов.

Резкие рывки, затем все три майора синхронно прыгнула на один из кораблей, вцепились и удержались на обшивке. Еще мгновение, собственно, Роман даже не понял, что там происходило в это мгновение, успел увидеть только последствия. Майоры Мумашев и Басов скрылись внутри корабля, похоже врезав в нем отверстие прямо на ходу (и до этого еще как-то нейтрализовав щиты), а майор Десновский остался стоять, сверкая лысиной.

Более того, он еще и нагло выпрямился во весь рост, словно приглашая пострелять в него. Два других корабля разошлись в разные стороны, третий, взятый на абордаж, заложил мертвую петлю. Трицикл с полковником Майтиевым, телом Льва и самим Романом их словно и не интересовал, но ясно было, что это лишь видимость. Сейчас они покончат с троицей, расстреляют стрелка наверху, а то и просто взорвут корабль вместе с товарищами, лишь бы отбиться и поразить цели, а затем уже и навалятся на второй трицикл.

Роман захолодел, сообразив, что надо бы садиться, да прятать тело Льва. Тогда полковнику не надо будет отвлекаться на вождение трицикла, он сможет напрыгнуть, не хуже майора Мумашева, да разобьет эти корабли друг об друга. Конечно, майор Мумашев уже справлялся с подобными корабликами, но Роман, несмотря на плещущееся в голове Средиземное море, помнил, что они хотели захватить корабль целым, а это сразу накладывало кучу ограничений.

Тогда как двум остальным кораблям-снарядам терять было уже нечего. И без того было понятно, что бой им не выиграть, даже из невыгодной позиции «Буревестник» смел две трети тех, кто явился за ними, и вывод был прост: убить тех, кто внутри взятого на абордаж корабля, чтобы уцелеть самим и выполнить задание.

Эти мысли пронеслись в голове Романа в параллель к разворачивающемуся действу, которое немедленно показало, насколько он неправ. Корабль-снаряд закладывал мертвую петлю, но майор Десновский на обшивке корабля даже не подумал падать, лишь движение рукой сделал, словно опять поправлял невидимую шапочку или не давал ей свалиться с головы.

Винтовка в его руках стреляла, не переставая, выдавая пулеметную очередь зарядов и Роман видел, что Спартак даже не целится. Перегруженный щит одного из кораблей исчез и винтовка немедленно промчалась, словно диковинная бита в одной из игр Прежних, врезалась в борт корабля-снаряда и взорвалась. Мгновением спустя внутрь влетел шарик гранаты, о чем Роман узнал лишь по факту взрыва. Корабль-снаряд вспучило и разорвало, а захваченный на абордаж корабль тряхнуло.

Третий их собрат стрелял, но майор Десновский уже нырнул в прорезанное ранее отверстие, пропустил все выстрелы мимо себя, а трицикл Романа дернулся и рванул с места.

— Наш черед! — крикнул полковник. — Стреляй!

Перегружай щит, дополнил Роман, опять крича и стреляя. Не привык он еще к подобным стремительным и головокружительным сражениям, а крик помогал, словно сбрасывал в пространство ту часть Романа, что еще пыталась думать, а стало быть, сразу начинала паниковать. Разум хоть и видел все прошлые подвиги майора Мумашева и нынешние четырех его учеников, но все равно отказывался верить и принимать, что в такой ситуации можно победить.