— Ты же не любил заседания Совета! Остался бы на Острове! — хохотнул майор Десновский, снова стреляя во все стороны.

— Остался бы, — мрачно согласился майор Мумашев, швыряя трицикл вперед.

Окраина Рима стремительно приближалась.

Роман не успел выстрелить и десятка раз, как они вырвались за пределы Рима, в пригород, и только тут он наконец сообразил, в какую сторону они летят. На юго-восток от Рима, в сторону Адриатики.

— Работаем артиллерию! — выкрикнул майор Мумашев.

Он чуть сбавил скорость, а второй трицикл, с телом Льва, наоборот, прибавил и поравнялся. Полковник Майтиев за рулем лишь кивнул, показывая, что услышал выкрик насчет артиллерии и они оба синхронно прибавили скорости. Дома пригорода, лента дороги под ногами, все это словно сливалось в единую разноцветную полосу и Роман ощутил поднимающийся из желудка очередной ком. Ветер бил в лицо, врывался в рот, словно спеша охладить все изнутри, не дать Роману проблеваться на скорости… честно говоря, он не знал, на какой скорости, кроме того, что людям не стоит на такой летать, особенно в открытом транспорте.

— Верхушка заговора! — крикнул майор Десновский.

— Нет времени и сил! — ответил Мумашев.

Как это нет сил, вяло подумал Роман, когда каждый из них дивизии, а то и корпуса стоит. Но два майора явно поняли друг друга, так как оба замолчали. Секунд на десять, пока Роман боролся с тошнотой, а затем трицикл вдруг словно нырнул в яму, помчался над мостовой так, что ноги Романа стукнулись в асфальт и их подбросило. Не вылетел он прочь лишь потому, что сиденье продолжало удерживать его надежно.

Майор Мумашев вскинул левую руку, показывая четыре пальца.

Трициклы стремительно разлетелись в стороны, нырнули в какие-то проулки и Роман услышал перестук стрельбы там, где они только что находились. Затем, внезапно и резко, все вокруг утонуло в грохоте стрельбы и он понял, куда их занесло. Понял, заорал, но его никто не услышал, так как артиллерия впереди продолжала грохотать, посылая десятки снарядов в сторону Рима.

Трицикл подпрыгнул, вынырнул выше гребня дома и майор Мумашев бросил руль, выдал очередь зарядов влево и то же самое сделал майор Десновский. Роман тоже вскинул свой дробовик, видя, как их в сторону разворачиваются зенитные орудия, более того, парочка из них даже успела выстрелить. Мгновение это длилось и длилось, два майора стреляли, снаряды из зениток летели к ним, а потом все резко исчезло.

Трицикл ухнул вниз, едва не проломив заборчик и тут же заложил вираж, рванул вперед, в ту сторону, которую только что обстреливали два майора. Там все пылало, горело и взрывалось, и трицикл влетел в этот огненный смерч, майоры стреляли и Роман стрелял, крича что-то, ощущая, как волосы на голове подгорают, а сам он горит изнутри и сходит с ума.

Безумие боя и расстрела своих же, Роман снова заорал что-то, в этот раз про Льва, черпая силы в своей прошлой вере в генерала спасителя Федерации. Трицикл затормозил резко, так, что комок из желудка прыгнул снизу вверх в горло, выбил все мысли из Романа, заместив их стремительной рвотой. Его перегнуло, свесило вниз головой и он успел увидеть ноги двух майоров, которые уже отклеились от сидений и рванули вперед.

— Кнопку слева! — донесся голос Андрея Мумашева.

Бабах! Трах! Бам! Бам! БАМ! Грохот взрывов и треск выстрелов, крики раненых и рёв огненного смерча, все перекрыло могучим звоном, словно кто-то молотил по огромнейшему гонгу. Затем все стихло на мгновение и тут же взорвалось новой какофонией взрывов, криков, хрипов умирающих и горящих заживо.

БАБАММММММ!!!!

Что-то там рвануло впереди, Романа, только успевшего отлипнуть от трицикла и утершего рот, ударило волной горячего, сжигающего воздуха, покатило по асфальту, но тут же отпустило. Что-то промчалось над головой, взорвалось, стукнуло и треснуло, опалило волосы на затылке и промчалось мимо. Огненный смерч вокруг и завесу дыма тоже сдуло, картина боя, нет, избиения открылась во всей красе.

Огромнейшая воронка, на которую оседал гриб взрыва, тела и переломанные орудия вокруг, сожженная техника, разрушенные дома вокруг. Кто-то еще пытался двигаться и стрелять, но среди этого пиршества смерти носилась тень и летали заряды-выстрелы. Никто из пытавшихся сопротивляться группе «Буревестник» не успевал сделать и второго выстрела, как тут же падал мертвый.

— Ах ты ж, — раздалось где-то за спиной Романа.

Заряд свистнул мимо его уха, Роман присел невольно и запоздало, развернулся, успев увидеть, как выстрелом разрывает голову одному из солдат, находившихся здесь. Крутнул головой обратно, майор Десновский вскинул два пальца к виску, оскалившись нагло, и Роману опять захотелось выстрелить ему прямо в лицо, вбить эту наглую ухмылочку обратно вместе с зубами. Навсегда вбить.

— Не руководство, но для задержки и поддержки штанов сойдет! — появился из-за сгоревшего орудия майор Мумашев.

— Вечно наш Дюша норовит одним выстрелом трех тварей прибить, — хохотнул Спартак.

— И ему это удается! — появился майор Басов. — Все, погнали дальше!

Только тут Роман сообразил, что полковника Майтиева и второго трицикла нигде не видно. Он завертел головой, увидев, что тот как раз вылетает откуда-то сбоку, целый, невредимый. Лев, притороченный к трициклу, так и лежал в коконе, тоже целый и невредимый.