Роман не сдержал облегченного вздоха.

— Дюша, да ты! — крикнул полковник. — Какого?!

Роман повернул голову вправо и увидел, что их трицикл повредило. Швырнуло, погнуло там что-то, хотя, казалось бы, чего там гнуть в конструкции из труб? Представив, как его самого поломало бы вместе с трициклом, не успей он отцепиться, Роман сглотнул. Ужас побоища вокруг отступил на мгновение, но тут же вернулся, навалился вдвойне. Хотя, возможно, еще сказывалась усталость — весь день, к счастью уже близящийся к концу, он наблюдал только побоища и трупы, трупы, трупы, причем по большей части людей, а не инопланетян и тварей.

— З-з-замечательно, — расплылся в улыбке майор Мумашев.

— Еще скажи, что ты это спланировал!

— Если бы не сломало, повредил бы сам, но ты же знаешь, командир, как трудно изобразить естественную поломку. А так, будет как у Прежних «мы летим во тьме, на одном крыле», сделаем на раз-два!

Роман снова бросил взгляд на заходящее солнце и подумал, что насчет тьмы майор все же ошибается. Звезды там, Луна, подсветка от городов снизу, отражение от моря. Да что там свет, если у инопланетян была такая техника, что, они потеряли бы трицикл в темноте? Да ни за что, даже Прежние не потеряли бы, а они уж явно уступали инопланетянам в развитии всех этих технических штучек!

— Сам полетишь! — крикнул полковник.

Роман замер на мгновение, ожидая, что сейчас сержант-майор укажет на него, скажет что-то в духе, мол, мы весь день бегали вместе, так что в эту атаку тоже полетим вместе. Но майор Мумашев, похоже, до сих пор не потерял головы и оценивал все трезво, так что ответил:

— Снайпера — мои, иначе опять придется ронять все корабли!

— Ты уверен, что они будут?

Трицикл завис совсем рядом, а Роман посмотрел на майоров Десновского и Басова. Очевидно, слова «снайпера» относились к ним, но как-то не верилось. Носились и стреляли они не хуже самого Андрея Мумашева, хотя вот винтовки в их руках. Но все равно, снайпера — это те, кто залегает и стреляет издалека, а не в упор.

— Энергосигналы, прорыв, расстрел, спорим, верхушка заговора уже сейчас рвет на себе волосы и требует не допустить и перебить, особенно Льва?

Роман нахмурился, так как слишком уж реальным был описанный сценарий. Если навалятся инопланетные корабли, то сумеют ли они уберечь тело Льва? Даже сержанту-майору доставалось в прошлых стычках, а ведь он там бегал и прыгал один, без оглядки на товарищей, без необходимости их защищать!

— Жахнут с орбиты лучом…

— Они раскроют себя перед Островом!

— Убрав Льва и часть нашей группы, приемлемая цена, не так ли? — возразил майор Мумашев.

Во рту его уже дымилась сигарета, а Роман посмотрел в закатное небо. Насколько далеко простиралось чувство опасности сержанта-майора? Неужели он был способен учуять даже выстрел из космоса? Но как же он тогда оплошал с заговором, с таким-то чутьем?

— А мы стоим и болтаем, все, как всегда, — майор Десновский сделал такой жест, словно поправлял невидимую шапку на лысине.

— Мне напомнить тебе о твоей болтовне?

— А мне о твоем промахе с заговором?

Два майора вперили друг в друга взгляды, казалось, воздух сейчас загорится.

— Хватит, — бросил полковник, — и правда, потом развлечетесь подколками.

«Развлечетесь?» подумал Роман, ощущая себя лишним в этой истории.

— С Дюшей, работаем его план. Раненый собрат, да?

— Точно, — оскалился в ухмылке майор Мумашев, — так все и будет. Где-то над морем, надо полагать.

Его усадили за спиной полковника Майтиева:

— Следи за Львом! — прорычал полковник, нависая могучей башней над Романом.

Нечасто Роман встречал настолько подавляющих его физически и психологически людей, так что сейчас лишь кивнул беспомощно. Почему-то вспомнилось училище, подполковник Салех, товарищи, с которыми он вместе сидел в классах. Где они сейчас находились? На чьей стороне выступили? Уехали ли из Рима на лето?

Поздно, припечатало мысленным молотом внутри Романа.

Поздно. Шанс узнать что-то о них был упущен еще час назад, если он вообще был, этот шанс. Они ворвались в столицу стремительно, рухнули с небес, промчались, спасли и подрались, прорвались и снова подрались, и теперь им предстояло стремительно мчаться дальше. Весь этот день, можно сказать, проходил под данными девизами: стремительно и куча трупов. Иногда они соединялись и тогда стремительно появлялась новая куча трупов.

— И не дергайся, — посоветовал еще полковник, снова поднимая трицикл в воздух.

Они помчались дальше, но уже не так быстро, и это было хорошо. Теплый, жаркий воздух сменялся вечерней прохладой и Романа продувало насквозь, даже несмотря на укрытие в виде широкой спины полковника. Сзади мчался и вихлял второй трицикл, дергался из стороны в сторону, слегка дымил, чуть отставал.

Роман сидел, поглядывал, как проносятся мимо селения и дороги, какие-то машины, которые зачастую останавливались и из окон, широко раскрыв рты, глазели водители. Селяне в полях и рядом с домами, тоже смотрели, открыв рты, и пейзаж, проносящийся внизу, был настолько идилличным и спокойным, что у Романа щемило сердце.