— Ты прав. Но Мефистофель, похоже, отправился на поиски отца. Вот еще одна беда на мою голову.

— Тогда тебе лучше найти его, пока Саяна не нашла. Иначе использует мальчишку как козырь.

Вот ведь!.. Успокоил, называется!

Я встала и махнула служанкам, что жались друг к дружке, со страхом на меня глядя.

— Дорожное платье, живо!

Чем ближе становилась Ось бытия — огромная игла из яркого света, пронзающая небеса, тем неспокойней становилось у меня на душе. С холма, на который въехала карета, я увидела наше войско, занявшее всю равнину. На что эта Саяна рассчитывает? Против такой мощи ей нечего противопоставить!

В лагерь нас пропустили беспрепятственно. Но Мефистофеля нигде не оказалось. То ли ушлый демоненок был куда смышленее, чем думала, то ли с ним уже что-то приключилось — тогда не сносить мне головы.

Я нашла Даниара и узнала, что Люцифер отправился в лагерь Ангела. Значит, сын может быть где-то рядом. Придется и мне идти в стан врага, хоть и хочется этого меньше всего на свете. Я отобрала у одной из служанок плащ, натянула капюшон и спустилась с холма.

Обошла солдатню, стараясь не привлекать к себе внимания, даже сумела проскользнуть в лагерь этой несносной Саяны. Попадись ты мне, Мефистофель, выпорю, даю слово, из-за тебя мне приходится так рисковать собой! Впереди мелькнули знакомые кудряшки. И тут же пропали. Какой же он шустрый, засранец!

Я быстро зашагала вперед. Куда он мог деться? На пути встал шатер. И прямо на моих глазах ненавистная блондинка вошла в него. Готова поспорить на мое лучшее ожерелье — Люцифер там. А значит, и Мефистофель.

Я обошла шатер и прорезала в ткани небольшую щель. Теперь было видно, что происходит внутри. Так и есть, Повелитель здесь. Саяна подошла к нему и взяла за руку. Я задохнулась от злости. Вот наглая!

— Знаешь, — едва слышно прошептала она, — никогда не воспринимала тебя как…

— Как вселенское зло? — помог он. — Потому что ты помнишь меня другого. И все еще любишь.

Ангел отступила на шаг.

— Ты сильная. — Люцифер с горечью усмехнулся.

— Именно это и привлекло тебя к ней, к Риэре. — Тихо сказала она. — А ее к тебе — боль, что разрывала твое сердце на части. Она помогла тебе, полюбила, потому что в ней тоже жила та боль. И ты предал ее…

— Неправда! — взревел Повелитель. — У меня было право поквитаться с Ним! От таких возможностей не отказываются!

— Ценой стала ее жизнь.

— Все было не так!

— Именно так! Риэра погибла по твоей вине!

— Нет! — мужчина схватил ее за предплечья и с силой встряхнул. — Это ложь!

— Ложь? Ты пришел сюда, уже зная, что сделаешь. Разве не так? Ты принял решение превратить мою душу в недостающий камень, чтобы заполучить власть над Осью бытия и расквитаться с Господом! Разве не так?

— И что? Став Господом этого Веера, я легко верну тебя, Риэра! Доверься мне! Все миры лягут у наших ног! Только представь, какая это мощь! Одной мыслью я буду порождать миры! Стану равным Ему!

— А я буду сидеть дома и варить тебе борщ!

— Что? — он наморщил лоб, глядя на нее.

— Ничего. Я, мне, мое! Инфантильный эгоист и нарцисс! Вот кто ты!

— Я должен найти способ вырваться из ада!

— Ты так и не понял самого главного! Не ты в аду! Ад — в тебе! Кем бы ты ни стал — песчинкой или демиургом, ты никуда от него не убежишь! Никогда!

— Я докажу тебе! — он двинулся на нее.

Я затаила дыхание. Пусть Повелитель убьет эту мерзавку! Так хочу увидеть ее агонию! Каждое мгновение буду смаковать!

— Ничему тебя грабли не учат. — Ангел сверкнула глазами. — Ты вновь променял любовь на месть! Глупец! Мою душу ты никогда не получишь! — тело блондинки охватило сияние, но тут…

— Не смей ее трогать! — донесся из темного угла детский голосок. — Ты… с…! — добавила, вылезая из-за каких-то коробок, девочка с темными волосами до плеч.

— Я ее таким выражениям не учила. — Пробормотала Ангел.

— Думаешь, мне есть до этого дело? — сквозь зубы процедил Люцифер, тяжелым взглядом провожая девчонку, что направилась к блондинке.

— Всем по… до чего тебе дело! — смерив его выразительным взглядом, отрезала мелкая нахалка.

Я не удержалась от смеха — так с Повелителем никто никогда не разговаривал, но в этот момент в шатер вошел муж Саяны, тот самый, что убил Баала. А за шиворот он держал Мефистофеля!

— Прошу прощения, — язвительно произнес мужчина. — Вот этот отрок крался по нашему лагерю.

— Пусти! — мой сын начал извиваться, пытаясь выбраться из его хватки. — Папа, скажи ему!

— Сын, замолчи. — Тихо обронил Люцифер и замолкли все.