— Я думал, спалю все племя к демонам, особенно когда осознал, что девица та психанула и никаких условий по снятию не поставила, — теперь пришла очередь его величества морщиться. — Но смысла убивать ее не было никакого, потому что со смертью девицы проклятье бы все равно не исчезло, еще и шаман объявил, что, мол, предки против договора с империей. И чтобы мы возвращались, когда проклятие снимем, тогда и все будет, и договор, и помощь. И племя уничтожать тоже бессмысленно, потому как кто их знает, проклятийников этих, колданут еще что-нибудь посмертное, на всю империю, как потом выкручиваться. Вот и вернулись мы ни с чем, вдобавок ко всему вместо брата и сестры только с одним братом.

— Ага, и теперь предстояло понять, как же снять это чертово проклятье, — Рилора поджала губы. — Мы несколько лет перерывали все архивы, и королевские, и в знатных родах империи, и городские, обращались к разным магам и ведьмам, естественно, перед этим взяв клятву о неразглашении, только с нулевым результатом, все в один голос заявляли, что нет способа.

— И техномаги активизировались снова, тоже та еще головная боль, — продолжил император. — По-тихому посольство к нам отправили, предъявили претензии, чтобы мы им отдали северную часть Драконова хребта, а они пообещают не распространять свои артефакты.

Ого, а я ничего не слышала об этом посольстве, ну надо же, какие дела тут творятся, однако. И губа не дура у этих техномагов, в тех горах, между прочим, расположено большинство шахт по добыче кристаллов для накопителей магии.

— На самом деле, ничего страшного, отдал бы этот хребет, оставшихся рудников вполне хватило бы, — заговорил дальше Берт. — Только совет уперся и ни в какую, я вообще озверел от всего этого, если честно. Ну и, кто-то из советников вспомнил какое-то древнее пророчество, что придут маги с металлом в крови, и что ни в коем случае нельзя Драконий хребет отдавать. Естественно, я пошел проверять это пророчество, и оно очень странным оказалось. Гласило, что придут маги с металлом в крови, и грозит будет империи беда великая через них. И до тех пор останется эта опасность, пока муж, рожденный девой, не разделит девственность серой ведьмы со своей истинной парой. Тогда проклятье падет, и родится ребенок, а через два года угроза отступит навсегда.

Мои брови поднялись до уровня волос по мере того, как слушала его величество. Это… это выходит, об этой всей ситуации пророчество? Еще и я оказалась в нем замешана внезапно?

— Для того отбор и затеял, — император посмотрел мне в глаза. — Чтобы найти серую ведьму, да и ректору, — тут он усмехнулся и подмигнул, — ты в самом деле понравилась…

— Ага, пожалуй, была бы я на самом деле парнем, точно затащила в постель, — с хихиканьем дополнила Рилора, чем вогнала меня в краску. — Потому и решили попробовать, рискнуть. И все получилось, — весело закончила она, пока я усмиряла вспыхнувшее смущение и сумбур в эмоциях. — Ты сняла проклятье, все же, не зря ходят слухи о силе серых ведьм, и я знаю, что беременна, — ладонь Рилоры легла на живот.

Я моргнула и нахмурилась.

— Постойте, так вы узнали, что я серая, только когда исчезло проклятие? — осенило меня.

— Ну да, — невозмутимо кивнул император. — Жаль, что ваше появление — лишь стечение обстоятельств. Вы в самом деле очень ценны своей силой, Эстер. В общем, герцогство по праву твое, вот документы, — неожиданно он вынул из кармана свернутые в трубочку бумаги со свисающими печатями и протянул мне.

Мелькнула мысль отказаться от столь щедрого дара от греха подальше, мало ли, сколько потянется охотников за хорошим приданым ко мне… А потом я все же взяла бумаги. В конце концов, я заслужила, и возмещение за мои потрепанные нервы тоже, ну и я же действительно сняла это проклятье, пусть и совершенно случайно.

— Благодарю, ваше величество, — отозвалась я, положив бумаги на колени.

Мы еще немного посидели, допили чай, а когда я собралась уже уходить, император произнес:

— Леди Эстер, завтра вам придется подождать немного, пока до конца все документы в канцелярии оформят, и я должен представить вас императорскому управляющему, как новую хозяйку герцогских земель.

— Хорошо, я поняла, — изобразила реверанс, и на этом мы все же распрощались с правителем и его парой.

В глубокой задумчивости я вернулась к себе, обдумывая со всех сторон мысль, что стала обладательницей неплохого такого приданого. Что с ним делать теперь… Я ж никогда не планировала управлять таким поместьем или тем более землями. Ладно, с бабулей посоветуюсь, что она скажет. Отбор-то, получается, я выиграла, как ни крути. А вот зайдя к себе, в спальне обнаружила сюрприз на тумбочке: источавший нежный аромат маленький букет ландышей. Ландыши. Когда на улице середина лета… Ну конечно. Вздохнув, я опустилась в кресло, подперев кулаком подбородок, позвала домового.

— Хозяйка, я ничего не знаю, правда, он просто выпал прямо на столик, — затараторил мой маленький помощник, выпучив глаза на букетик. — Я его, значица, сразу в вазочку, чтоб не завял. А больше ничего не знаю, честно.

На моих губах против воли появилась улыбка. Ну понятно, Саймон балуется — он же в горах сейчас, а там, на границе снегов, ландыши и в августе бывают. Не забыл… Остаток дня я провела за сборами, чтобы завтра, после утрясания всех формальностей, отправиться уже наконец домой. Хорошее настроение не пропало и на следующий день, пока я торчала в канцелярии, ожидая документов, и даже управляющий поместьем оказался вполне нормальным дядькой, мы друг другу точно понравились. Я сразу сказала, что ведьма, и на слово никому не поверю, и поскольку при нашей встрече присутствовал сам император, то с его разрешения и одобрения взяла с управляющего кровную клятву в верной службе. Все, теперь точно не обманет, даже если попытаются заставить.

Перед тем, как возвращаться, меня пригласила на обед Рилора и в категоричном порядке потребовала, чтобы я обязательно явилась на их свадьбу. Наконец, уже ближе к вечеру, я порталом отбыла домой, слегка утомленная насыщенными днями во дворце и, конечно, встревоженная за судьбу братьев. И Саймона. Как они там…

Только вот дома, едва я оказалась в холле замка, меня встретил натуральный бедлам. Слуги носились с выпученными глазами, откуда-то послышался звон упавшего подноса и разбившейся посуды, на мое появление едва ли обратили внимание. Я цапнула за рукав пробегавшего мимо лакея и тихо рявкнула: