— Да как хочешь. Пойдешь?

— А пойду, — легко согласилась я. — Только давай позже, сначала подготовлюсь к занятию.

— Хорошо, тогда через два часа? — Саймон вопросительно посмотрел на меня.

— Да, договорились, — я кивнула.

И все бы хорошо, Саймон ушел, а я еще посидела с книгами, но вот когда пошла их ставить обратно на полки… Так получилось, что нужный мне стеллаж находился в глубине зала, и в нем кроме меня больше никого не было. Тем неожиданнее оказались чьи-то руки, обвившиеся вокруг талии, и знакомый голос около уха:

— М-м-м, учиться, значит, любим, да? — от этих вкрадчивых, бархатистых ноток коленки едва не подогнулись, все инстинкты разом взметнулись, окатив горячей волной.

— Пусти, — нервно дернулась я, вцепившись в стеллаж и разом позабыв про все.

Он прижимался ко мне непростительно тесно, его дыхание щекотало шею и будоражило кровь.

— Не пущу, — жарко шепнул этот наглец, с шумом втянув воздух около уха. — Ты очень вкусно пахнешь, Эстер…

А в следующий момент его губы коснулись шеи, заставив беззвучно ахнуть и чуть выгнуться, голова сама запрокинулась, а на коже словно вспыхнуло множество искр от его поцелуя. Я сглотнула неожиданно пересохшим горлом, уставившись перед собой невидящим взглядом, и беспомощно пробормотала:

— Ч-что ты… делаешь…

— А на что похоже, м-м, ведьмочка моя? — от низкого, тягучего голоса внутри все завибрировало.

Ох. Хотелось обернуться, но уж очень крепко прижимала рука к сильному телу, и если честно, где-то в глубине души засело непонятное опасение разочароваться, если прямо сейчас встречусь лицом к лицу с этим таинственным незнакомцем… Да-да, та самая тайна волновала, пожалуй, чуть ли не больше, чем действия этого невозможного типа. И все-таки, я немного повернула голову, может, получится хотя бы краем глаза…

— Не время, Эстер, — мягко возразил тип, и мне на глаза легла его ладонь.

Губы же коснулись на этот раз уголка моих губ, и через миг я снова осталась в одиночестве, дрожащая и взволнованная, лишь в воздухе витал терпко-свежий аромат его туалетной воды. Тряхнув головой, я прижалась к корешкам книг, глубоко дыша и пытаясь успокоить колотящееся сердце.

— Дурдом, — пробормотала, облизнув пересохшие губы.

Так, самое время проветриться с Саймоном, по крайней мере, он понятный и ведет себя более-менее предсказуемо. И я отправилась на встречу. Только вот выяснилось, что за порог Академии я выйти не могу, клятый браслет не пускал. Подозреваю, работа ректора, однако я не слишком расстроилась: и в Академии было, где прогуляться. В парке, на полигонах, рассчитанных на разные климатические условия, так что прогулка получилась вполне себе неплохая. Саймон вел себя как обычно, приставать не пытался, и я перестала ожидать подвоха, прислушиваться и приглядываться, и просто приятно провела время.

А вот когда вернулась вечером к себе, огорошил уже домовой:

— Хозяйка, значица, тут к вам фифа одна приходила, просила передать, что желает заключить сделку, — важно сообщил он, пока я готовила кофе с пряностями.

— Какую? — рассеянно спросила, не особо интересуясь на самом деле.

— Вот, значица, хочет, чтоб вы ей сделали зелье для зачатия, а она будет вас поддерживать и не станет пакости делать, — выдал домовой, а я чуть кофе не поперхнулась.

Любопытство немедленно завозилось и начало активно подталкивать под локоть, я задумчиво прищурилась и кивнула.

— Ладно. Передай ей, пусть приходит, обсудим, — приняла наконец решение.

Домовой исчез, и буквально через пять минут в мою дверь раздался настойчивый стук. Я впустила неожиданную гостью, отметила ее нервозность, проводила на кухню — обойдется без гостиной, — и первым делом спросила:

— Зачем тебе это?

Та, блуждая взглядом по кухне, неожиданно всхлипнула, а потом и вовсе разревелась, чем привела меня в окончательную растерянность. Я молча кивнула домовому, тот правильно истолковал знак и шустро метнулся за чаем с травками, и наконец, барышня успокоилась настолько, что смогла говорить.

— Меня Терис зовут, — пробормотала она, шмыгнув носом. — Просто… Просто я влюбилась, и у нас все серьезно и взаимно, а даже если меня отчислят, в чем я совершенно уверена, мне же до тебя точно далеко, и ректор тебя тоже выделяет, а вот если мой дракон попросит у моих родителей моей руки, то они точно не согласятся, они друг друга недолюбливают, — на одном дыхании протараторила немного сумбурно Терис, остановилась, сделала глубокий вдох и уже спокойнее продолжила. — А вот если я забеременею, то у них и выбора не останется, — повеселела она, отхлебнув чая. — И никуда они уже не денутся, дадут согласие.

Хм. Ну, подвоха вроде никакого, однако стоило перестраховаться.

— Я согласна с одним условием, — медленно ответила просиявшей Терис. — Если твой дракон тоже подтвердит, что хочет жениться на тебе и готов стать отцом.

Честно признаться, я ожидала возражений и отговорок, однако Терис согласно кивнула.

— Конечно, мы утром завтра подойдем, он согласится, вот увидишь.

— Ладно, до завтра тогда, — невозмутимо кивнула я, и на этом мы расстались.

А ночью со мной связалась бабуля. И внезапно на меня нахлынуло осознание, что я в Академии уже целых три недели — как-то задержалась, ведь планировала побыстрее закончить с этим непонятным отбором. Глядя на изображение бабули, я только открыла рот, чтобы недовольно поинтересоваться, почему она так долго молчала, но тут обратила внимание на ее внешность. Глаза горят, шальная улыбка, и выглядит почти девочкой, лет на тридцать, не больше. Проглотила вопрос, сдержала вздох — понятно, бабуля опять влюбилась. Ну а что, с дедушкой они давно разбежались, по словам ба, не сошлись характерами, но я склонна считать, что ей просто надоело его занудство. Я еще помнила, какой он был слишком правильный, типичный для ледяного дракона, да еще и с титулом. Бабуля же — истинная ведьма, ограничений не любит, ей все эти корсеты-рюши-реверансы всегда поперек горла стояли. Так и меня воспитала, ага.