— Ну и быстро вы бегаете? — усмехнулась и присела рядом со старушкой. Она подняла на меня озорной взгляд и сказала.

— Ваши кони тихо ходют. Вот сейчас разберем все и домой пойдем.

— А дома нельзя это сделать? — я стала помогать сортировать траву и складывать по кучкам. Баба Нюра связывала пучки ниткой и аккуратно укладывала в корзину. Белый фартучек она уже повязала, а нож повесила на пояс.

— Нет, лучше сейчас, а дома сразу в чулане и развешу сушиться.

— А я видела Колину машину на дороге.

— Так он наверно твою подружку ждет, наша деревня отсюда недалече. Ты ведь тоже по этому полю шла, когда приехала.

— Да? — с удивлением взглянула на старушку. — А я думала мы далеко от дома.

— Мы кругами ходили, — хмыкнула довольная баба Нюра.

— Надо же, — пробормотала себе под нос, никогда не догадалась бы. Потом подняла голову, пытаясь разобрать, что за слова над дверью на арке написаны. — А что это за место?

— «Тьму удержит только Свет», — вдруг произнесла баба Нюра. Мне показалось, что в синих глазах мелькнуло торжество. — Это склеп, Настенька. Самый обыкновенный склеп. Хочешь сказку про него расскажу? За разговором и дело быстрей пойдет.

— Хочу, — улыбнулась старушке.

— Ну, так слухай, — баба Нюра ловко обмотала пучок травы ниткой и начала говорить. Только сказка оказалась не доброй и светлой, а страшной и мистической. — Давно это было. Больше сотни лет назад. Раньше здесь родниковый ручеек бежал, и цветущая поляна была. А еще Настя, род наш отсюда пошел и наша прабабка тогда всех девок незамужних спасла.

Раз в пять лет в деревне происходили несчастья на протяжении семи дней. Каждую ночь умирала чья-то незамужняя сестра или дочка. В эту пору родители старались внимательно следить за детьми, запирали их в комнате или спускали в погреб. Но толку от этого было мало, как ни прятали отец с матерью дорогих дочек смерть их все равно находила. Поэтому девок старались рано замуж отдать, чтобы сохранить им жизнь.

Наша прабабка красивая была. Светловолосая с синими, как небо, глазами и жених у нее под стать был — хорош и богат. Сын мельника. Родители торопились выдать замуж поскорее Марьюшку свою, да чуть-чуть не успели. Пришло лето, а за ним и смерть. Настало утро, когда соседи обнаружили мертвую дочь…

— Баба Нюра, — не удержалась и перебила старушку, — а отчего они умирали?

— А хто бы знал. Лежит девица синяя и худющая, худющая, словно всю кровь вместе с жизнью из нее высосали.

— А Смерть только летом приходила?

— Да, как раз в эту пору.

И тут ветер поднялся, встряхнул ветки деревьев, да так сильно, что птицы испуганно защебетали, а небо вдруг затянуло черной тучей. Страшно стало, а баба Нюра спокойна продолжала складывать пучки травы в корзину и дальше рассказывать.

— Ну так вот. Соседская дочка умерла, вся деревня всполошилась. Люд побежал к старосте — кто в ноги кланялся, кто требовал, но все просили помощи. Предложил, тогда староста, всех незамужних девок в одном месте закрыть и охрану к ним приставить для надежности.

Так и сделали, согнали всех сестер и дочек в один сарай, а отцы и братья охранять стали. Сами девки решили спать до утра не ложиться, но все же сон их сморил, а потом они обнаружили мертвую девочку, ей только тринадцать исполнилось и первая кровь у нее в этом месяце была…

— Баба Нюра так получается Смерть не трогала маленьких девочек, а только тех, кто девушками были и… девственницами.

— Выходит так, — пожала плечами старушка. — Еще больше народ испужался, а девицы истерично рыдали. Староста каждую расспрашивал, но ни одна из них ничего не видела и не слышала. Тогда решили не только снаружи девок охранять, но и внутри стражу поставить. А Степану, жениху Марьяны сон приснился. Матушка его покойная, велела из мяты венок сплести и самому невесту охранять в чистом поле рядом с родниковой водой…

— На этом месте! — ошарашенно воскликнула я и тут на небе так громыхнуло, что я подскочила. Баба Нюра тоже поднялась и подошла к склепу.

— Да, Настенька здесь Степа и Марьяна ночь пережидали, только пришла к ним та Смерть и потребовала от жениха, привести ей другую девицу, если парень хотел сохранить невесте жизнь.

Первые капли дождя упали на лицо, и с каким-то тревожным предчувствием я наблюдала, как старушка открыла склеп и спокойно вошла внутрь. Сверкнула молния, разразился гром и хлынул ливень. Я бросилась за бабой Нюрой. Внутри было прохладно, потянуло сыростью и еще каким-то неприятным запахом то ли плесени, то ли гнили. Старушка держала в руках две большие церковные свечки, которые разгоняли тьму и вырисовывали наши длинные тени на серых стенах.

— Так и повелось, Настенька, — ласковым голосом произнесла баба Нюра, — каждые пять лет Степа приводил на это место Марьюшку и еще одну девицу, кого в жертву выбирал и ждал, пока Смерть наиграется. Зато из семи девушек умирала одна.

— А Марьюшка и Степан не поженились? — печально спросила и взяла из протянутой руки старушки свечку.

— Нет, — покачала головой бабуля и стала спускаться по лестнице. — Доля у Марьюшки такая и она ее нам передала.

— Кому нам? Баба Нюра, вы куда? — растерянно произнесла, наблюдая за старушкой. Идти вниз совершенно не хотелось. Там было жутко темно и пахло еще омерзительнее. Родственница подняла голову, и в синих глазах я увидела всполохи огня. Испуганно ахнула и сделал шаг назад.