Еще издали я заметила расписной одноэтажный домик. Он больше походил на сказочный теремок. Зеленая крыша избы украшена пропильной резьбой, оконные ставни — деревянными кружевами. Темно-коричневый цвет стен прекрасно сочетался с белой росписью. Малахитовый забор ни в чем не уступал дому. Резное оформление верха еще больше придавало эффекта сказочности, как и деревянная сова на воротах.

— Приехали! — объявил Николай и неожиданно бибикнул. Я постаралась мило улыбнуться, открыла дверцу машины и вылезла на пыльную дорогу. Тут же загавкала собака и на крыльцо вышла невысокая, худенькая старушка в голубой блузке и синей длинной юбке. На плечах лежал белый платок, а седые волосы убраны в тугой пучок.

— Фу! Фу, окаянный, — прикрикнула старушка на черную дворнягу и тот заскулив, спрятался в будке. Затем баба Нюра взглянула на гостей и довольно улыбаясь прижала руки к груди.

— Вот Анна, Тимофеевна, как и обещал, — Николай открыл калитку, пропуская меня вперед. — В целости и сохранности.

— Внученька! — старушка широко расставила руки в стороны, ожидая когда я подойду, чтобы крепко обнять. «И вот эта баба Нюра, которая так плоха, что надо было срочно выезжать и увидеться?» Да она лучше моей бабушки выглядит, хоть и старше ее на пять лет. Вон сколько силы в руках и кожа моложавая, морщин почти нет, а глаза… глаза и правда, как у меня — синие.

Немного растерянная и уставшая, я решила потом обо всем подумать и при удобном случае узнать у бабы Нюры, зачем она обманула младшую сестру и попросила моего приезда.

После баньки усталость, как рукой сняло, а вдыхая аппетитные ароматы еще с веранды, поняла, как проголодалась. Дом у старушки был небольшой. Кухня и комната, разделенная русской печкой. Пристройка, где находились чулан, коридорчик и летняя спальня. Вот там я и расположилась. Комнатка маленькая, но уютная. Небольшое окно, возле него кровать стояла, старенький шкафчик с одной дверью и зеркало напротив двери. Вот и все, что помещалось.

В доме за накрытом столом уже сидели Николай и незнакомый старик с колючим черным взглядом, от которого сразу стало не по себе. Худой, лицо со шрамами от язв, в тонких пальцах с желтыми от никотина ногтями, держал полную стопку.

— Это Федор Игнатьич, сосед мой, — представила баба Нюра незнакомца, — помогает мне картошку копать или по дому, что сделать. С Колей ты сама познакомилась. Без него и баньки бы не было и шашлыков.

— Эх, баба Нюра, перестаньте, — с улыбкой произнес Николай, но я видела, что похвала старушки ему приятна. Мужчина поставил бутылку с самогонкой на стол, взял рюмку, подмигнул мне и протянул руку, чтобы чокнуться. — За знакомство!

— За знакомство, — повторила я, но в отличие от гостей, которые залпом осушили стопку, выпила лишь половину. Не любила я крепкие напитки, но отказывать не стала. Самогонка обожгла горло и в глазах появились слезы. Сморщившись, жадно припала к холодному компоту из яблок.

— Хороша моя самогоночка, — посмеивался Николай, глядя на меня хитрющими глазами.

— Крепкая, — только на бутылку с мутной жидкостью посмотрела, как меня передернуло. Брр. Мурашки побежали по коже.

— Кушай, Настенька, — подвинула мне тарелку баба Нюра, — вот тебе картошечка, мяско и зелень, огурчики с огорода. Все домашнее.

— Спасибо, — душевно поблагодарила старушку. Было заметно, как она старалась мне угодить, поэтому все вопросы потом, а сейчас обижать бабушку не хотелось.

Николай оказался хорошим собеседником, травил шутки, а потом они еще с бабой Нюрой матершинные частушки петь начали. У меня чуть глаза на лоб не вылезли и уши в трубочку не свернулись, но самогонка сделала свое дело и вскоре я им хлопала, даже «У-ух!» подпевала. Единственный кто не присоединился к нашему веселью был Федор Игнатьич. Он молча пил самогонку, ходил курить и сверлил меня жестким взглядом.

Когда часы показали время девять вечера, баба Нюра очень резво выпроводила гостей и я помогла старушке убрать со стола, как вдруг вспомнила о родных.

— Как мне сообщить родителям, что я добралась и все хорошо?

— Позвони или у тебя денег нет на телефоне? — спросила баба Нюра, убирая со своей

кровати покрывало и аккуратно вешая его на спинку стула.

— Деньги есть, но вот связи здесь нет, — улыбнулась я.

— Кто тебе сказал? Вон вышка стоит у Тамарки на огороде, ей МТС каждый месяц за аренду десять тысяч перечисляет. Иль ты думала мы здесь совсем темные, — хмыкнула баба Нюра, — на вот чистую постель, держи. Иди, стели пока, а я Матрене наберу, скажу, что ты доехала.

— Если связь есть я сама позвоню. Подождите, — и я бросилась в комнатку. Достала телефон из кармана джинсовых шорт, которые положила на кровать, когда переодевалась, но на смартфоне села батарейка. Пришлось искать сначала зарядку, потом розетку, которая нашлась возле зеркала, наконец черный экран зажегся и появилась надпись «Samsung».

– Настя, я Матрене позвонила… а ты что на полу сидишь? — удивилась баба Нюра.

— Зарядка села, — нажала на значок WhatsApp и стала ждать, когда мама ответит. Через несколько секунд на экране появилась мама.