— Не бойся, Настенька, — поманила меня баба Нюра, — я еще не все тебе рассказала. Переждем дождь и домой пойдем.

— Так может… здесь наверху и переждем… зачем туда… идти? — Мой голос дрогнул и я чуть не подскочила, когда снова громыхнуло на небе. Я обернулась, дверь склепа широко распахнулась и дождь заливал пол.

— Надолго зарядил, — старушка неожиданно схватила меня за руку и потянула за собой. Я так была ошарашена, что даже не сделала попытку сопротивляться, а в щупленькой бабе Нюре вдруг оказалось столько силы, она легко повела меня вниз. На секунду я остановилась, посмотрела наверх и закричала от ужаса. Огромная тень мужчины в длинном плаще с капюшоном стояла на входе склепа. Он молча захлопнул дверь, и я услышала, как он вешал замок.

— Баба Нюра, баба Нюра, — слезы лились по моим щекам, меня всю колотило и свечка в дрожащих руках погасла. Нас закрыли в склепе! Какой-то… кто-то… у меня не было слов и мыслей, как заговоренная я повторяла. — Баба Нюра, баба Ню-юрочка.

— Тсс, — прошептала старушка. Она поднесла свою свечку к моей и снова зажгла ее. — Все хорошо. Это Коля. Он дверь закрыл для безопасности.

— Чьей? — ропищала я и отчаянно заскулила, когда взглянула в синие глаза бабки. Никогда еще мне не было так страшно, как сейчас.

— Своей и всех людей, — молвила баба Нюра, — мы сейчас ритуал проведем, чтобы Смерть остановить. А то в нашей деревни девок не осталось, тогда Смерть дальше пойдет, в другие поселки и города.

Я слушала старушку, а мои волосы вставали дыбом от ее слов. Какой к черту ритуал? Какая Смерть? О чем вообще баба Нюра говорит?

— Стара я стала, Настенька. Тяжело Смерть мне сдерживать, вот сейчас все тебе покажу, расскажу и наследство свое передам.

— К-к-какое еще нас-с-следство? — в замешательстве поинтересовалась я. Старушка продолжала идти вниз и тянуть меня за собой, а я уже не сопротивлялась. Какая-то безысходность напала на меня. Я и верила и не верила одновременно. Все казалось сказкой, легендой и никакой ритуал мы проводить не будем, а баба Нюра решила пошутить над городской родственницей.

— Тьму удержит только Свет! — торжественно изрекла старушка, она отпустила мою руку, едва закончились ступеньки, и первая вошла в странное помещение. Я боялась идти за ней и молча наблюдала, как баба Нюра освещала комнату или не комнату. Даже не знала, как обозвать то, что видела. Земляные стены, под ногами глина и могильный холод.

Старушка подошла к стене, и я увидела, как загорелся факел. Он тусклым, дрожащим светом озарил небольшой склеп и я заметила посередине каменный постамент и гроб, обшитый красным бархатом, а в нем лежало тело укутанное в белую простыню. Человек издал тихий стон и я с ужасом смотрела, как баба Нюра подошла к жертве и ласково произнесла.

— Не бойся, я сделаю все быстро, а ты послужишь великой цели и спасешь много живых душ от Смерти. — бабуля задула свечу, положила ее в карман фартука и поманила меня к себе. — Настенька, иди сюда. Учить тебя буду.

Неизвестный в простыне зашевелился и стал отчаянно издавать звуки, словно пытался кричать, но кляп во рту мешал ему это сделать. Я не могла сдвинуться с места. Меня словно парализовало, а «божий одуванчик» продолжал спокойно дальше рассказывать.

— Сначала мы нарисуем на лбу пентаграмму и сделаем всего один надрез, вот здесь, — баба Нюра провела кончиком ножа по животу жертвы, та испуганно замычала. — Затем произнесем призывающие слова. Тебе лучше держаться рядом со мной и внимательно смотреть, как и что я делаю. Я должна буду объяснить Смерти, что в следующий раз не я, а ты будешь проводить ритуал…

Баба Нюра говорила и говорила, а меня вдруг затошнило то ли от горелого запаха факела, то ли от отвратительной сладковатой вони.

Я прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя от происходящего. У бабули хоть и нож в руках, но я с ней справлюсь. А вот как выбраться? Если склеп закрыли и я уверенна охраняли снаружи. Надо же, Коля оказался помощником маньячки, а еще есть Игнатьич. Странно, что его здесь нет. Если бы старик проводил такой… ритуал я бы не удивилась.

— А где вы берете… жертвы? — охрипшим голосом спросила, решив все выяснить, а потом начать действовать.

— Это Колькина забота, а иногда Игнатьича, — с радостным воодушевлением ответила мне старушка и противно так хихикнула. — Они знают, если не справятся будут наказаны.

Бабка с ума сошла и как я раньше не заметила. Глаза возбужденно блестят и щеки разрумянились. Пора ножичек у нее забрать, а то пырнет без предупреждения… жертву.

— Баба Нюра… ритуал закончим, а как выберемся? — ну, давай отвечай, я спрятала за спину дрожащие руки, коснулась пальцами холодной земли. А внутри было очень горячо, адреналин бежал по крови, заставляя сердце усиленно биться. От жуткого напряжения начала раскалываться голова и тошнота от запаха усилилась.

— Так, постучимся, Колька и откроет, — губы старушки растянулись в зловещую улыбку. «Значит постучать». Ладно там посмотрим, сейчас надо было лишить бабку оружия и попытаться договориться.

— Потом тело поместим сюда, — баба Нюра показала на стену, и тут я только заметила множественные отверстия, словно кто-то рыл проходы. — Там лежат мученики, спасшие невинных девиц от гибели. Да, и ты там будешь, моя хорошая. Спасительница наша.

Старушка погладила лицо жертвы, которая сдавленно стонала, откинула простынь с головы и я с ужасом увидела длинные темные волосы. Ноги сами подвели меня к гробу. Там лежала моя… Маринка! Зареванная, с размазанной тушью по щекам, глаза широко раскрыты и полны отчаянья, во рту кляп из какой-то тряпки. Баба Нюра с каким-то голодным безумием в зрачках провела рукой вдоль тела девушки, Маринка замычала еще сильнее, слезы полились из ее глаз. Она попыталась встать, но не смогла.