— Так всё плохо? — с оттенком сочувствия в голосе поинтересовалась Старшая. Она даже немного вперёд подалась, вглядываясь в мои глаза. Почему-то тема малой родины оказалась ей удивительно близка.

— Каждый считает себя истиной в последней инстанции. Люди не доверяют настоящим профессионалам. Мой аналитик… ну, ты его не видела, я его позже с Земли выдернул… такой фигнёй вынужден был заниматься! А ведь его увлечение логикой и социологией позволило ему подняться на совершенно нереальный уровень понимая социальных процессов! Его бы использовать, как политолога, как аналитика. Но нет. Самим кушать хочется, а ты, мальчик, лучше не путайся под ногами… Только преклонение перед должностью позволяет им выживать, иначе, с такой хитрожопостью, они окончательно перегрызлись бы. Ладно, чего это я… Накатило что-то… Плевать!

Мы проговорили ещё несколько часов, потом откупорили вино. Решили устроить что-то вроде праздника, а заодно накрутить себя перед новыми сексуальными подвигами. Ну а то, что они будут, никто и не сомневался — глазки девочек так и блестели. После обеда наш настрой всё больше тяготел к горизонтальной плоскости, словно сама гравитация в здании Конгломерата приобрела какой-то особый, уникальный, вектор.

Вино открывали, расположившись прямо на полу, мягкое пружинистое покрытие которого очень располагало для игр. Ну а потом понеслось… Первые бокалы, играющие янтарным блеском… Звон сталкивающегося в шутливых тостах хрусталя… Невинные поглаживания, обещающие взгляды, будоражащие воображение разговоры… Лёгкие ласки перемежались глубокими поцелуями, а от серьёзной беседы остался лишь откровенный флирт. Сказанные шёпотом, на ушко, слова будоражили сексуальность, звали, манили — раствориться в них и друг в друге. Я уже завалил Диану, и вовсю целовал её грудь… оставалось совсем чуть-чуть, и мы бы провалились в пучину бездонной страсти… И именно в этот момент завибрировали сразу все наши инты. Даже мой, хотя кто мне мог позвонить в Республике?!

С недовольным рычанием, вторя привычкам нашей чёрной кошки, Верховная схватила инт. Ткнула в значок подключения общей голограммы. Почти синхронно с ней на пиктограммы надавили и мы с Миленой. В центре комнаты сразу стало тесно от образов… Валери О`Стирх. Оказывается, нас вызывал искин яхты! Всех вместе!

— Почему вы ещё не на борту? — требовательно, в три голоса, заявила хмурая голограмма Высшей валькирии.

— Мы как бы… немного заняты, — фыркнул я, первым отойдя от очередного культурного шока.

— Время на посещение Ариалы подходит к концу. У вас осталось… двадцать минут. Потрудитесь прибыть на борт, — чеканя слова, едва ли не рыча, заявила рыжая голограмма.

— А ты не охренела, девочка? — у Милены от такой наглости глаза стали большими-большими, выражая всю степень её изумления. — Не видишь, мы заняты? Трахаться собираемся?

— Всё я вижу, — уже спокойней, больше бурча, ответила Валери. — На борту этим будете заниматься. Сейчас по программе…

— Слушай, девочка. А не пойти ли тебе… — начала было новый монолог валькирия, но её прервала Диана.

— Так, искин, ты забываешься. Мы здесь застряли из-за Кисы. Дочь твоей прародительницы пошла вразнос, увлеклась андроидами. И я не вижу смысла ей мешать. Нам есть чем заняться. Здесь и сейчас мы никуда не спешим.

— Программа оптимально рассчитана…

— Ри, солнышко, — обворожительно улыбнулся я голограмме, и вкрадчиво продолжил. — Раз программа расписана, то… лети. Тебя никто не держит. Раз такая самостоятельная и принципиальная — мы сами потом как-нибудь доберёмся.

— Леон, я не могу… без тебя… без вас… — имитационный блок у искина оказался воистину неподражаем. Голографическая Валери сейчас изобразила такую степень растерянности. Казалось, ещё немного, и она начнёт кусать себе губки, чего с настоящей Высшей валькирией отродясь не случалось.

— Тогда будь добра, подожди нас. Как только Киса поуспокоится, мы сразу отправимся на борт. Ну, возможно не прямо сразу, но как в себя придём, так сразу. Хорошо?

— Да. Постарайтесь сильно не задерживаться. Я же о вас забочусь!

Девочка отключилась, мы же ещё несколько минут переваривали состоявшийся разговор. Первой из столбняка вышла Милена. Её разбирал смех, и валькирия вконец не выдержала, разразилась своим фирменным заразительным хохотом, больше похожим на перезвон десятков колокольчиков. Кошку скрючило так, что в тщетной попытке успокоиться она повисла у меня на шее.

— Это просто… просто… цирк какой-то! Умеешь же ты найти подход к женщинам, Леон! Даже искин уломал!.. Я не могу… Давайте уже… делом займёмся…

Встречи и расставания

Киса объявилась только поздним вечером, что было вдвойне подозрительно. Думаю, девочка просто вспомнила, что не одна на Ариале, и решила не обострять, ведь иначе раньше следующего утра точно бы не «освободилась». Тактичность юной снежки и вовсе побила все рекорды. Вместо того чтобы объявиться прямо перед нами со словами: «Ой, а что это вы тут делаете?» — девочка позвонила по инту, и даже попросила не спешить из-за неё. В результате мы доделали свои «дела», привели себя в порядок, и только после этого спустились в холл, где нас дожидалась О`Стирх в компании Ти.

Женщины сидели на диванчике, с бокалами в руках, и что-то оживлённо обсуждали, порой срываясь на жестикуляцию. Но стоило нам появиться из лифтовой зоны, как обе республиканки синхронно замолчали. Теперь они внимательно смотрели на меня, причём очень странными, словно выжидающими взглядами.

— Нашлась, потеряшка? — фыркнула Милена. — Твоя мама уже волнуется. Аж в три экземпляра нам выговаривала.

— Извините, — выдавила рыжая, отворачиваясь. — Увлеклась, совсем счёт времени потеряла.