Рядом сидел мужчина, тоже царственно одетый. Когда Леофрик ввел ее внутрь, держа за руку, он поднялся. Сходство между двумя молодыми людьми было сильным, и Астрид поняла, что они братья.

Леофрик подвел ее к центру комнаты, и оба мужчины, отец и брат Леофрика, король и принц, один сидя, другой стоя, уставились на нее. Даже в своей чудесной новой одежде она чувствовала их любопытство и презрение.

— Отец, Эдрик, я представляю вам Астрид из племени викингов. — Он высвободил свою руку из ее руки и положил на поясницу. — Астрид, это мой отец, Эдрик, король Меркурии, и мой брат, Эдрик, наследный принц.

Она достаточно часто видела, как мужчины и женщины падали на колени в присутствии Леофрика, чтобы знать, что теперь от нее ждут того же. Но она этого не сделала. Не хотела. Вместо этого она расправила плечи и просто кивнула каждому мужчине.

— Здравствуйте.

Брат ответил ей кивком. А король — нет. Он встал и обошел вокруг стола. Он был не так высок, как его сыновья, но Астрид оказалась права — даже в преклонном возрасте он все еще нес в себе силу.

Он подошел прямо к ней и пристально посмотрел ей в глаза, почти нахмурившись от сосредоточенности. Его взгляд скользнул вниз, по ее телу, до самого пола. Затем он обошел ее кругом, изучая.

Она стояла неподвижно и позволяла ему это делать. Леофрик отодвинулся на шаг, чтобы освободить место, но, казалось, оказался где-то на другом конце света.

Обойдя ее, король остановился перед ней.

— Как много слов нашего языка ты знаешь? Если мы скажем, что ты — дикарка, ты поймешь, что мы сказали?

Леофрик дернулся, но ей не нужно было видеть его даже краем глаза, чтобы понять, что ее оскорбили. Дикарка — это слово она часто слышала в черном месте. Это было одно из первых слов, которые она узнала.

— Да. И я знаю «жестокий». Для тебя.

Его глаза широко раскрылись, и Астрид почувствовала триумф. Мужчины рядом с ней тоже отреагировали на это — один встревоженно, другой сердито. Но после первого удивления в глазах короля промелькнуло что-то темное, какая-то тень.

Он повернулся к младшему сыну и долго говорил. Астрид мало что поняла, кроме:

— Она не может быть для тебя ничем.

Она повернулась к Леофрику и увидела его гнев. Он долго говорил с отцом, а потом заговорил его брат. Они яростно спорили, и никто не обращал на нее внимания. Слова, которые она понимала, были неприятными — дикарка, шлюха, умереть; все слова, которые она выучила в черном месте — поэтому она перестала пытаться понять. Вместо этого Астрид осмотрела комнату в поисках оружия. Его было много, в том числе большой палаш на стене над огнем. Пока мужчины ругались, она двинулась к нему, спрашивая, как быстро сможет схватить его, если понадобится.

Она не вернется в черное место.

Дверь открылась, и Астрид повернулась в ту сторону, спиной к огню и оружию.

Вошедший мужчина заставил Астрид забыть о мужчинах рядом с ней и о палаше за спиной. Он был одет в белое платье, а его волосы были причудливо подстрижены кольцом вокруг головы. Он был единственным человеком, которого она ненавидела больше, чем короля, и единственным, чье лицо она запомнила со времени своего пребывания в черном месте. Их провидец, который стоял в черном месте и наблюдал за всем, что с ней делали. Смотрел и наслаждался.

Не раздумывая ни о чем и не видя ничего, кроме мужчины перед собой, Астрид испустила боевой клич и прыгнула на него.

16

Пронзительный вопль расколол воздух, и Леофрик развернулся, инстинктивно потянувшись к тому месту, где у него обычно висел меч, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Астрид прыгнула — налетела — на отца Франциска, ударив его всем весом и свалив на пол.

— Астрид, нет!

Ее руки вцепились в жирную шею епископа и ударили его головой об пол. Леофрик подбежал к ней, но не раньше, чем стражники, всегда стоявшие у дверей королевских покоев, ворвались в комнату и попытались стащить ее.

Она сопротивлялась изо всех сил, визжа, как дикое животное, и Леофрик закричал:

— Нет! Нет! Нет! — когда один из стражников ударил Астрид кулаком в лицо. Она упала на спину, потеряв сознание, а Леофрик бросился на пол и поднял ее.

Рана на виске кровоточила. Он прижался щекой к ее губам и не дышал, пока не почувствовал, как ее дыхание ласкает его кожу. Она была жива.

— Отведите ее в темницу, — приказал отец позади него.

Стражники тут же двинулись к ним, и Леофрик отпрянул назад, крепче сжимая руки Астрид и закрывая ее своим телом.

— Нет! Отец, нет!

Отец и сын пристально смотрели друг на друга, и Леофрик чувствовал смущение стражников, но знал, что они не будут долго колебаться.

— Ваше величество, пожалуйста. Она только начинает понимать нас. Вы знаете, почему она напала на отца Франциска.

Он бросил быстрый взгляд на епископа. Эдрик помог ему подняться, и теперь этот жирный святоша притворно охал, ощупывая свою шею.

Он снова переключил внимание на отца и увидел, что король тоже смотрит на своего духовника.