– Ты будешь мокрый, на холоде, обдуваемый ветром. Волны будут пытаться сбить тебя с лодки, за которую ты будешь цепляться окоченевшими пальцами. Ты можешь мне гарантировать, что ты не простудишься и не заболеешь? Я слишком сильно люблю тебя, Темп, - моё чувство забивало мне дыхание. Так любить на этом острове было нельзя. Но я не могла ничего с собой поделать, ведь у нас была одна душа на двоих.

– Если меня всё-таки скрутит, я позволю себя лечить только моей жене, - выдавил Темп. И мои пальцы замерли.

– Посмотрим, - всё, что я нашлась сказать. Зачем нам эти статусы, когда и так всё понятно, да и влезть в нашу пару теперь не дано никому.

Умирать мне не хотелось, и если честно я боялась умереть и всё из-за Темпа конечно. Но моя любовь придавала мне чувство силы, уверенности, что я всё смогу, даже покорю океан, пробегусь от берега до берега по белым гребням, и отшвырну смерть, ради возможности возвращаться к нему снова и снова и чувствовать, как руки Темпа обнимают меня каждый раз. Остров воспитал нас такими – мы отчаянно дрались, ненавидели и отчаянно любили.

Стихия лютовала, но мы оказались ещё теми упрямцами. Стиснув зубы и сеть, бросив взгляд на Темпа, я нырнула обжигающе холодную воду. Признак Эмми не показывался пока что и я логично рассудила, что сегодня мы не подохнем, обычно она пыталась предотвратить наши стычки со смертью. Вода была слишком мутная, ничего не видно, я искала на ощупь, по форме листа. Когда в груди стало невозможно жечь, оттолкнувшись я попыталась всплывать, таща свою ношу. «Я здесь», слышу мысленный голос Джоны, после чего чувствую его руки и рот, вдувающий в меня воздух. Он перехватывает сеть, и мы выныриваем у лодки, если бы не слой жира – мы бы уже отключились от холода. Темп хочет втащить меня, но я отрицательно мотаю головой.

 - Ещё пару раз! – пытаюсь перекричать океан.

Темп очень сильно встревожен, его глаза не хотят меня отпускать, а моё сердце сжимается, глядя на то, как он дрожит, но я ныряю снова.

В третий раз он втаскивает меня в лодку одним рывком. Джона прижимает сети всем телом, чтобы их не смыло за борт. Саднящими лёгкими я кашляю почти до самого берега, пока Темп, сражаясь с волнами, подводит наше корыто ближе к пляжу.

Выполняя указание предводителя, для нас уже развели костры и нагрели воды. Я не могла произнести ни слова, настолько меня трясло, впрочем, как и Джону с Темпом, но тому ещё хватило сил засунуть меня в чан и плюхнуться рядом, обнимая меня. И только через время оттаяв, мы принимаемся энергично смывать друг с друга остатки жира.

– Родной мой, хороший, - ловлю его губы.

– Не знаю, Лаванда, можно ли так любить…

– Я не могу перестать и не хочу сдерживаться!

– Я и не прошу переставать, - улыбается Темп. – Мне это нужно. Но и понять не могу за что мне это? Это награда или наказание? – закутавшись в одно одеяло, мы лежим тесно прижавшись, глядя друг другу в глаза. Я люблю эти моменты, теперь я ради них живу, бросая вызов нашей хищной тюрьме.

– А жизнь это награда или наказание? – шепчу я. – Когда я тебя увидела, Темп – в ту же секунду во мне что-то пробудилось, и эта сила растёт. И питается эта сила любовью к тебе. Поэтому ты моё сокровище, а значит, награда, - улыбаюсь я.

– Ты тоже моя награда, Лав. … Поэтому мне так страшно. Я ненавижу этот остров!

– Ты бы хотел отсюда вырваться? – я и не удивилась, потому что рядом со мной лежал самый смелый и самый безрассудный парень на всём Энде.

– Мне бы этого хотелось, - вздохнул Темп о несбыточном. – Не смотря на то, что тот мир возможно более кровожаднее, чем наш.

– Скоро с большого материка придёт весточка, - решилась я, закусив губу. Мне до сих пор было неловко говорить с Тэмпом об Эмми. – Призрак Эмми смотрит в ту сторону с тревогой. Возможно, нам придётся сражаться, и я зла на Исход, за то, что эти ослы отвергли перемирие. Я зла, что в прошлом не было попыток налаживать отношения между колониями, иначе уже был бы придуман способ передавать сообщения. Ныряя сегодня за водорослями, я постоянно ловила себя на мысли о том, как им помочь.

– Они сделали свой выбор, Лав. И точка! – выдавил Темп уже жёстче. Разговор об Исходе до сих пор будил в нём жуткие чувства. Но засыпая на этой широкой, покрытой шрамами груди, я уже знала как поступлю и что это ужасно не понравится Темпу.

Я выскользнула, когда он крепко уснул, и когда измотанный Джона тоже спал без задних ног, они единственные, кто мог препятствовать моему плану. Под утро туман обычно гуще всего и раствориться в нём труда не составило. Я бежала несколько часов, пока в моей голове не заорал голос Джоны, да так, что у меня чуть все извилины не полопались.

«Ты где, чтоб тебя, Лаванда??!!!»

«Направляюсь к границе с Исходом. Вернусь завтра. Оставлю им сообщение и назад. Им нужно дать шанс, Джона. Умоляю, никого не отправляй за мной следом. И свяжи Темпа, ведь он не послушает»

«Какая же ты чокнутая дура!!! С момента сотворения этого острова взяв всех подохнувших и живущих здесь людей, собрав их глупость воедино – твоя глупость всё равно перевесит!!! КАК ТЫ ПОСМЕЛА ТАК РИСКОВАТЬ?!»

«С некоторых пор я поступаю так, как чувствую! Может за подобные качества и сослали моих предков с примесью крови шани, потому что своенравные люди не удобны обществу. Может, я и дура, но я не попытаюсь!»