– Андрей Андрей! Получилось три точки?

Андрей Андреевич подмигнул и молча показал большой палец.

– Молодец!
– сказал он.

– Можно еще раз?
– спросил Таграй.

– Лети!

Таграй рванулся к штурвалу, но, повернувшись к народу, спросил:

– Кто из вас хотел покататься?

Все молчали.

– Садись тогда ты, Ульвургын, - предложил он.

Ульвургын попятился назад.

– Карэм!
– сказал он и спрятался в толпе, будто кто-нибудь мог его насильно затолкать в кабину.

Правда, Ульвургын любил покататься на самолете с русскими летчиками, но с Таграем... В голове Ульвургына никак не укладывалось, что Таграй летчик.

– Что случилось? Все так любят кататься на самолете, а никто не хочет. Ну, скорей садись кто-нибудь! А то уеду опять один!
– кричал Таграй.

Но толпа молчанием отвечала на его призыв. Таграю стало обидно, что люди не признают его за летчика. Он уже сел было за руль и опять хотел подняться один, как увидел идущего к самолету старика Тнаыргына с поднятой рукой. Старик отделился от толпы, подошел к самолету и молча неумело стал взбираться в кабину. Андрей Андреевич подбежал и помог старику сесть.

Ухватившись руками за борта кабины, старик с обычной серьезностью сказал:

– Вези меня, Таграй!

Самолет взревел и сорвался с места.

Старик закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел горы мыса Дежнева. Где-то внизу, под крылом самолета, находился мыс Яндагай, то место, где жил старик. Тнаыргын перегнулся, чтобы посмотреть вниз через борт кабины, но сильная струя воздуха ударила ему в лицо. Он отпрянул и теперь смотрел только вперед.

"Как чавчу вожжами управляет оленем", - подумал он, глядя в спину Таграя.

В этот момент Таграй обернулся и улыбнулся старику.

Тнаыргын ответил улыбкой и показал вперед, на горы мыса Дежнева.

Таграй круто развернул самолет и взял курс на Дежневские горы. Он быстро удалялся от залива Лаврентия, становясь все меньше и меньше.

Толпа следила за ним неотрывно, с восхищением, с восторгом, а лицо Андрея Андреевича становилось мрачным. И вдруг все с испугом стали его спрашивать:

– Что такое, Андрей Андрей?

Самолет скрылся из виду, и Андрей Андреевич бросился бежать на радиостанцию. Но в этот час береговые станции связи не имели.

Между тем самолет пролетел всю долину речки, и когда он подходил к Дежневской горе, Таграй увидел горы Аляски. За узкой полосой Берингова пролива раскинулась такая же, как Чукотка, огромная горная страна - Аляска.

Таграй увлекся открывшимся видом, и на минуту ему показалось, что самолет не летит, а повис в воздухе. Внизу расстилалось широкое поле чукотской тундры, вдали виднелось открытое море.

Мелькнуло селение, и вскоре самолет вышел с побережья Берингова моря на берег Ледовитого океана. Таграй набрал высоту и дал круг над селением Уэлен. Он оглянулся на Тнаыргына, но старик не заметил этого. Он смотрел в сторону мыса Сердце-Камень.

На третьем кругу самолет летел уже низко.

Зимовщики уэленской полярной станции были удивлены неожиданным появлением неизвестного самолета, но все же двое из них побежали на аэродром и быстро разложили букву Т, ориентирующую самолет на посадку. И когда самолет уже приземлился, радист станции выбежал и крикнул:

– Чукчи прилетели!

Эта новость дошла до селения, и огромные толпы прибежали смотреть на своих воздушных соплеменников.

– Какомэй, Таграй! Какомэй, Тнаыргын! Летающие люди!
– кричали они.

– Давненько я не бывал в Уэлене, - сказал старик окружающим его людям.
– И не собирался. Так и умер бы, не побывав здесь. Сколько нужно ехать на собаках к вам! А Таграй привез меня так быстро, что чайник не успел бы на жирнике вскипеть.

– Кто из вас Таграй?
– спросил радист.
– Товарищ Горин сообщил по радио, чтобы вы немедленно вылетали обратно.

– Хорошо, - сказал Таграй.
– Тнаыргын, поехали!

– Зачем так скоро? Или нас прогоняют уэленцы? Смотри, они радостными глазами встречают нас!

– Андрей Андрей велел. Нельзя больше. Наверно, ругаться будет.

– Ну хорошо, поехали. Тагам, тагам мури, - и старик замахал руками, прощаясь с уэленцами.

Когда самолет приземлился в заливе Лаврентия, подбежал Андрей Андреевич.

– Это что значит, Таграй? Что ты делаешь? Разве я тебе велел в Уэлен летать?
– строго спросил он.

– Нет, Андрей Андрей, ты мне ничего не сказал. Я полетел только потому, что вот старик махал мне руками и просил свезти его в Уэлен.

– Нет, Таграй, - вмешался Тнаыргын.
– Я тебе не велел лететь туда. Я только помахал руками и сказал: "Хорошо, Таграй, летать!"