– Уйди, уйди! Живот мой и тот ворчит на тебя, как собака на недруга.

Ктуге поднялся и вышел.

– Чья это крайняя яранга?
– спросил он мальчика.

– Чомкаля. Он в стаде. Жена дома, - ответил мальчик.

Ктуге быстрей зашагал, но вдруг повернулся к нарте и, подойдя, развязал мешок, достал мясные консервы и сахар. Он дал мальчикам, крутившимся около него, по кусочку, и они, обрадованные невиданным подарком, запищали от радости.

В яранге Араро принялся за еду. И хотя непрошеный гость испортил аппетит шаману, все же он съел чуть ли не целого оленя. Араро раскраснелся, живот его заметно вздулся. Он ползком полез в теплую часть жилья. Долго он катался на шкурах, словно помогая пищеварению. Наконец донесся его тихий голос:

– Чаю.

Чайники были уже готовы, и две женщины нырнули к Араро поить его.

* * *

Утро было мрачное. Падала изморозь. Люди стойбища и даже дети косо посматривали на своего соплеменника-пришельца Ктуге. Никто не решался с ним разговаривать. И когда в стойбище вбежал Чомкаль сменить обувь, то и он с руганью набросился на Ктуге.

– Ты зачем спал в моей яранге?

– Араро велел мне спать здесь.

– А-а!
– просиял от радости Чомкаль.
– Тогда хорошо. Живи в моей яранге. То, что ты нам дал, мы всю ночь смотрели. Все спички пожгли. Жалко спички. Теперь не даст нам Араро.

– Спички? Я спичек дам тебе десять коробков. Бери, бери. Я правду тебе говорю. Я напишу записку на культбазу, и мне хоть ящик их пришлют.

– Такой богатый ты?
– и Чомкаль схватил пачку спичек, любуясь ими, как самым драгоценным подарком.

– Эгей!
– послышался голос снаружи.
– Гостя зовет к себе Араро.

Чомкаль прищелкнул языком, подмигнул жене и сказал:

– Вот какой гость у тебя ночевал. Сам Араро зовет его к себе.

– Вчера ругались они...
– прошептала жена Чомкаля.

– Не ври... болтунья. Он тебе язык отрежет. Видишь, зовет к себе, а ты... "ругались"!

Когда Ктуге вошел к Араро, тот голый сидел на шкурах.

– Хе-хе-хе, Ульвургынин племянничек, - сказал он вошедшему Ктуге.
– Ты безумец, если осмеливаешься без боязни разговаривать со мной.

– Я могу с тобой не говорить. Я приехал учить пастушьих детей грамоте. Мне с тобой не о чем говорить.

– Что ты сказал? Хе-хе-хе! Мне забавно будет поиграть с тобой, как с мышонком. Ты к кому приехал? И тебе никто не сказал, что я здесь хозяин?

– Говорили. Только слова пролетели мимо ушей, как ветер.

– Ай-ай-ай! Какой ты шутник!
– И, оскалив зубы, шаман добавил: - Я скажу одно слово, только одно слово - и никто на тебя глазом не будет смотреть, никто тебя не пустит переспать даже в самую худшую ярангу. Ты будешь мерзнуть, как дохлый волчонок.

Ктуге молча выслушивал шамана, взвешивал обстановку и решил изменить тон разговора с ним.

– Зачем ты будешь морозить меня? Правда, я не такой богатый, как ты, но я ведь родился тоже на этой земле. Я ведь человек, а не зверь. Я не сын волка, я - сын Омкая.

– Хе-хе-хе, - довольно засмеялся шаман.
– Ночью я думал о тебе. Я решил: ладно, учи. Я посмотрю, как ты будешь учить. А не то - тебя быстро свезут на берег.

– Хорошо. Я затем и приехал.

– Не-не-не. Меня сначала одного учи. Я посмотрю: нужно ли это оленным людям?

– Рик считает, что нужно.

– Наплевал я на ваш рик. Я к нему не езжу, и ко мне он пусть не приезжает. Ступай неси, что привез с собой.

Ктуге сходил за букварем, и когда он сидел уже с книгой у шамана, по всему стойбищу разнеслась совсем необычная новость: сам Араро начал учиться!

Какой-то мальчишка опрометью бросился бежать в стадо к пастухам, чтобы сообщить об этом и им.

Пастухи обрадовались и с еще большей охотой, теперь уже без боязни, стали рассматривать картинки в букварях.

Ктуге показывал шаману букварь, листал страницы и читал текст написанного.

– Постой, достой! Этот разговор сделан по-чукотски?

– Да, - ответил Ктуге.

– А кем он сделан? Где ты видишь этот разговор?

– Вот эти червячки - буквы. Из них состоит разговор.

– Постой, постой! Это как след на снегу от прошедшего стада оленей, смотри, сколько натоптано. Женщины!
– крикнул Араро.
– Принесите еще свечей. Устройте яркий свет для важного дела.

Он молча ждал свечей и, когда они загорелись, опять склонился над букварем.

– Вот теперь видно хорошо. Да, это след большого стада. Ну, поговори еще по этим следам.

Ктуге продолжал читать.

– Остановись! Кто этот разговор сделал?

– Старик один в Ленинграде.

– Чей старик? Русский?