В пещере, казалось, время остановилось. Тут царила вечная прохлада и сырость. Вспыхнувшие факелы на стенах пещеры осветили надгробный камень Тархи и Лайда опустилась коленями на отполированный пол перед камнем. Склонила голову, лбом почти касаясь каменного пола пещеры и выдохнула:

— Великая, услышь меня…

Ярыш ожидал все, что угодно: и гневного взгляда жены, и холодного безразличия, и даже злых упреков. Но Лайда, сидевшая перед очагом и смотревшая в задумчивости на игру пламени, лишь спросила:

— Ты голоден?

Будто и не было той неприятной ссоры несколько дней назад, будто это не между ними тогда чуть воздух не плавился от яростных взглядов и злости. Но Ярыша не обманул слишком спокойный голос Лайды. Уж за столько лет, что они вместе, степняк хорошо изучил характер жены. Если Лайда не напоминает о ссоре, значит, случилось что-то более серьезное. Но что бы это не было, это подождет. Ярыш уселся рядом с Лайдой и притянул её к себе:

— Мне не нравится, когда мы ссоримся. Я скучал.

Лайда улыбнулась одними губами, взгляд серых глаз при этом был отстранен и задумчив.

— Что случилось, пока я пропадал на охоте?

Лайда, наконец, посмотрела на мужа. В серых глазах сквозила тревога и настороженность, но всего лишь мгновение. Великая покачала головой и выражение глаз сменилось.

— Все в порядке. Как обычно, мелкие дрязги и суета.

А в душе Лайды царило смятение и растерянность. Как бы ей хотелось сейчас довериться Ярышу, спросить у него совета, как это было всегда, когда требовалось принять серьезное решение. Но сейчас этого делать нельзя, прежде всего ради самого степняка. Пожалуйся ему Лайда на подозрительного чужака и степняк решит разобраться с ним по-своему, запретив Лайде приближаться к Арсаю. А чужак может применить магию против Ярыша, и даже после угрызениями совести не будет терзаться.

Лайда проснулась на рассвете неожиданно для самой себя, будто кто-то толкнул и выдернул её из объятий сна. Рядом спал Ярыш, по хозяйски обняв Лайду за талию. Великая попыталась осторожно выскользнуть из под руки мужа, но попытка не удалась. Степняк заворочался и открыл глаза:

— Чего вскочила? Рано еще… — голос степняка был умиротворенным и полным сонной неги.

— Мне нужно, а ты спи…

Лайда наскоро облачилась в любимые штаны и тунику и убрала волосы под головной убор, напоминающий чалму. Ярыш сквозь прикрытые веки следил за движениями Лайды. Когда Великая собиралась уже покинуть шатер, степняк удержал её вопросом:

— И все-таки куда ты?

Лайда колебалась с ответом. Сказать так как есть нельзя, но и ложь Ярыш почувствует:

— Я в Долину Предков. Это воля Великой Тархи, тебе туда нельзя.

— Что-то случилось? Что ты скрываешь?

— Я не могу тебе рассказать, такова воля Великой. Придет время и ты все узнаешь.

Лайда выскользнула за полог шатра. Она надеялась, что имя Великой остановит любопытство Ярыша и он не будет настаивать.

Олех проснулся от того, что сонную тишину разорвал крик Колуча, который стоял возле полога. Лицо сына вождя было бледным, словно вся кровь отхлынула от него. А вот глаза метали чуть ли не молнии, крепко сжатые кулаки также говорили о том, что Колуч вне себя от ярости. Олех сбросил остатки сна и осмотрелся. Чуть поодаль лежала Ферюзе. Девушку тоже разбудил вопль Колуча и она испуганно смотрела на сына вождя, сжавшись в комочек.

— Что ты делаешь в шатре Олеха?!

Не дожидаясь ответа девушки, Колуч шагнул к Олеху и рывком поднял его на ноги. И тут же ударил. Олех в долгу не остался и через пару мгновений оба парня вывалились из шатра и продолжили валять друг друга в пыли на глазах жителей кочевья. Никто из наблюдавших за дракой сына Айлука и его же внука не посмел вмешаться. Ферюзе так и не осмелилась выйти из шатра, а сидела, уткнувшись лбом в колени и что-то быстро шептала: может, молила о чем-то степных богов.

Двоих сцепившихся парней разнял лишь звук хлыста, разрезающего воздух. Олех и Колуч отпрянули друг от друга, и увидели Айлука, который с грозным видом стоял, сжимая хлыст в руке. Окинув этих двоих хмурым взглядом, вождь кивнул на свой шатер и Олех с Колучем пошли за вождем, отряхиваясь по дороге от пыли.

Айлук, усевшись в шатре на свое место, выжидающе посмотрел на провинившихся. Первым заговорил Колуч:

— Отец, я застал утром в шатре у Олеха Ферюзе. Он нарочно это сделал, зная, что мне нравится эта девушка. Я собирался сделать её своей женой!

Айлук перевел взгляд на Олеха. Парень растерялся. Вот попал в переплет! Признайся он, что всю ночь спал и до Ферюзе не дотронулся, не поднимут ли его на смех степняки? И сказав, что девушка сама пришла к нему, не сделает ли он ей хуже? Как быть?

— Олех? — Айлук ожидал ответа внука.

— Да, Ферюзе была в моем шатре, — нехотя подтвердил сын Ярыша.

— Пусть Ферюзе скажет, — отдал распоряжение вождь и Колуч пошел за девушкой.

Ферюзе выглядела испуганной, она вся сжималась от грозного взгляда Колуча. Увидев Олеха, девушка вырвалась из рук сына вождя и села на колени рядом с Олехом.