Вот оно! Ёля охнула и отодвинула от себя источник утренних страданий. Завтрак по виду напоминал кашу, а по запаху — натуральная выгребная яма.

— Мне не хотеть есть. Плохо.

— Тошнит? Неужели рана загноилась? Жар у тебя? — ладонь вдовы легла на лоб Ёли. — Нет, вроде. А ну, дай, взгляну.

Ли торопливо освободила её плечо от рубахи, размотала повязку и замерла. Ёлка спиной чувствовала её непонимание. Решила взглянуть сама и снова охнула — не было никакой раны.

— Принял тебя дар Аи, — наконец, выдохнула вдовушка. — Теперь старухе его не забрать.

— Что значит?

— То и значит, — усевшись рядом с Ёлей на лавку, Ли выпучила глаза. — Даже, если бабка тебя прикончит, не видать ей силы. Волшебство в тебя вросло, что дерево корнями в землю.

— Я безопасно?

— Да прямо! Поймёт, что ты так овладела даром — вообще озвереет.

— Ты узнать, кто она?

Вдова отрицательно замотала головой, а у Ёлки кольнуло в груди — в бордовых глазах Ли мелькнуло волнение.

— Боги показали мне твою родину, — зашептала вдова. — Очень странное место, и это не наш мир.

Вот тебе и директива из «Star Trak». Здесь не слышали о космических кораблях, но новость о существовании другого мира вдовушка сообщила совершенно спокойно, хоть и шёпотом.

— Говорить, я не дочь Аи, а ты не верить.

— Нет, девочка, получила дар Аи — стала ей дочерью. А старуха… — Ли отвела глаза. — Нужно отправить её обратно в твой мир.

— Мой мир без неё много зло видеть. Не надо там она, — Ёля вздохнула, уловив тонкий аромат воспоминаний о Болгарии. — Я думать, что Искра Ивановна призрак, а она… Не знать, кто такая, но чувствовать, что живая.

Ёлка прибывала в железобетонной уверенности — с Искрой Ивановной церемониться не стоит, а вот вдовушка не разделяла кровожадный настрой: сидела хмурая, явно недовольная резким предложением.

— Надо отправить старуху в твой мир, — эхом повторила Ли. — Для этого мне нужна курительная трубка Гара, а я не могу её найти. Уже и Коди тряхнула — думала, он взял поиграть.

— Без трубки нет?

— Нет! — с раздражением бросила вдова. — Других вариантов нет — только трубка. Поэтому эта тварь её и боялась.

— Я понять, но…

— Не перечь мне, девочка, и всё будет хорошо, — перебила Ли и засобиралась уходить. Бросила короткое «до встречи», схватила шубу и смылась.

Отвратительное утро. Мало было Ёлке тошноты… С Искрой Ивановной ничего не прояснилось, но самое неприятное — вдовушка явно чего-то не договаривала. Не просто так отводила глаза и волновалась до испарины на лбу.

Ёлка бродила по дому, что призрак со стажем — по сравнению с хижиной в Оторонском лесу здесь настоящий Эдем. Тут и кухня с закрытым очагом, и настоящий камин в гостиной. На втором этаже оказалась просторная спальня, правда, зимой там делать нечего — комната не отапливалась. Самое время брать себя в руки и становиться полноправной хозяйкой, но неразобранные тюки в гостиной навеяли грусть. Мутить перестало, а слабость осталась, и апельсинов хотелось жуть как сильно. На праздник мама всегда готовила вкусности, дома пахло цитрусами и хвоёй, а ещё шоколадками. Тут даже апельсинов нет, есть кум-кум, но его совсем не хотелось. Наверное, переела. Собрав волю в кулак, Ёлка взялась разбирать вещи. Хлама оказалось много, а сил мало, и когда в дверь постучали, она с лёгким сердцем послала дела к чёрту.

Ёлю ждал сюрприз — самая бесстрашная из деревенских жительниц или самая ушлая. Она одна из первых узнала о новоселье Богини и, набравшись смелости, решилась попросить немного здоровья для себя. Получив разрешение хозяйки войти, женщина переступила порог и хлопнулась на колени — представление началось. Заунывное пение гостьи во славу полубогини гробили остатки душевного равновесия Ёлки.

— Дочерь Аи, я принесла тебе дар, — не поднимая головы, женщина потянулась к карману полушубка и через секунду к ногам Ёли легли бусы. — Прими.

Красивые, будто из цветных стекляшек собраны — могут сойти за гирлянду. Если в Шинари раньше не праздновали Новый год, то теперь будут.

Шайла оказалась в затруднительной ситуации — и это ещё мягко сказано. До вечера суетилась по дому, а мыслями вся там — в городе. Предвкушение сытой, богатой жизни щекотало мечты, но как заставить дочь Аи вернуть Элману здоровье ниже пояса, Шайла так и не придумала. Трубка — непростая вещица, только… Может статься, что Богине эта штуковина вообще не нужна, а с вдовой связываться страшно.

Обернув курительную трубку тряпкой, Шайла сунула свёрток в карман шубы и вышла из дома. Дуфф возился у крыльца пекарни и, судя по недовольному бурчанию, пребывал в отвратительном расположении духа, но это уже не имело значения.

— Куда собралась? — вопрос-упрёк ударил в спину женщины.

— Не твоё дело, — огрызнулась, прибавив шагу.

Шайла мечтала собрать вещички и, помахав жирдяю ручкой, исчезнуть из деревни. Если и возвращаться сюда, то только за папиными подарками, ну и похвастать беременностью перед сестрой. Потом она продаст сады кум-кума, а денежки припрячет. Пусть будут. Надеяться на Элмана нельзя.