Гар никогда не жаловался, не позволял себе завалиться на кровать, бросив всё к чёртовой бабушке, но Ёлка понимала, что ему непросто даётся тяжёлая работа, которой здесь хоть лопатой загребай. Интересно, если бы Януша вот так? На лице девушки мелькнула грустная улыбка. Не поднял бы и ведра с водой. Вздохнув, Ёля закусила мысли кум-кумом.

— О чём думаешь? — дыхание Ансгара согрело щёку.

Мужчина дождался, когда она проглотит фруктовую мякоть и аккуратно вытер подушечкой большого пальца уголки её рта.

— О нам, — почти не соврала Ёля.

— Разве можно думать «о нам» и так грустно вздыхать? — коснулся поцелуем губ. — Весной я поведу тебя в круг предков. Согласна? — голос Гара дрогнул.

Ёля понятия не имела, что значит — круг предков, но ощущение, что мужчина только что сделал ей предложение руки и сердца, приятно шуршало в груди.

— Ты хотеть… звать меня… — девушка не знала, как на Шинарском будет «жена» или «замуж».

— Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной, чтобы у нас родились дети. Большая семья, большой дом. Я заработаю денег, ты подучишь шинарский, мы уедем подальше отсюда.

— Дети могут уже, — оборвала Ёлка, её вдруг накрыло понимание, что возможность забеременеть ей уже представилась.

— Женщина не может понести без благословения Богов, — голос воина стал серьёзным. — У разных народов свой ритуал, но он должен быть, без этого никак.

Ёлка судорожно подбирала слова, чтобы объяснить Гару особенности процесса «детопроизводства» на Земле. Она не была представительницей народа Шинари и имела все основания полагать, что для зачатия ей совсем не обязательно ходить в круг предков.

— Что делают у тебя на родине, когда хотят ребёнка?

— Мы делать с тобой так, — щёки вспыхнули, словно она невинна, что монахиня.

— Славное местечко, это твоё королевство — Болгария, — задумчиво протянул Ансгар. — Наверное, у вас много людей?

Вместо ответа Ёля растерянно пожала плечами. Она не знала, какую численность населения здесь считают большой, а какую маленькой. Но, судя по всему, на Земле народу больше — там не нужно регистрировать брак, чтобы зачать ребёнка.

— Девочка, чтобы в твоём чреве зародилась жизнь, недостаточно просто заняться любовью, — уши Ёли царапнул поучительный тон Гара. — Прежде нужно скрепить союз священным ритуалом — один раз и на всю жизнь.

— Как? Но если хотеть прощаться?

— Нельзя попрощаться с самим собой, — Гар устроился на полу у ног Ёли. — Входя в круг предков, мужчина и женщина становятся одним целым. Второго шанса просто не бывает.

— В Болгарии так нет, — она улыбнулась, запустив пальцы в густые волосы воина.

— Ты послана мне небом, — воин прижался щекой к бёдрам девушки. — Боги благословят нас и наших будущих детей, я уверен. Осталось получить твоё согласие, — Гар запустил руки под рубашку девушки и она звонко расхохоталась.

— Щекотать! Щекотать — нет!

— Соглашайся, — мурлыкал Ансгар, перебирая пальцами по нежной коже.

Баловство вот-вот должно было обернуться страстью, но вероломный стук в дверь потушил искры. Ансгар шикнул, прижав ладонь к губам хохотушки.

«Чистая, теплая, красная, добрая,

Яркая, сладкая, страшная, гадкая,

Липкая, мертвая твоя…»

Глубоко вдохнув, Гар замер напротив закрытой двери, сжимая в ладони рукоять меча. Песня крови щекотала ее, металл теплел с каждой секундой. Воин давно не брал клинок, чтобы… Чтобы что? Эти прятки его здорово достали. За порогом ждал Элман. Открыть дверь и всадить меч безупречному в грудь, а потом бежать подальше от деревни и от кучки королевских солдат, забрав с собой девочку? Горькая ухмылка собрала шрамы на щеке. Далеко ли уедут на полуживой кляче Ли? Да их догонят раньше, чем наступит рассвет.

— Ансгар! — Эл грохнул по двери, доски затрещали.

Воздух пропитался гнилостным запахом малодушия. Без конца прятать Ёлю в подвале, вздрагивать от каждого шороха, ждать, что к ним придут, и следить, чтобы Коди или ещё кто-то из деревенских не сболтнул лишнего — как он опустился до такого? Засов щёлкнув, в хижину ворвался ледяной ветер решимости. Колено подвело Ансгара — выпад вышел неуклюжий, и Элман успел соскочить с крыльца.

— Эй! Эй! — безупречный попытался подняться из сугроба, хромой воин оказался быстрее.

Тяжёлый клинок рассёк воздух, но глухо брякнул, ударившись об землю — Эл едва смог увернуться. Ансгар взвыл в унисон с болью в пояснице, отбросил оружие и кинулся к бывшему командиру. Недуг только раззадорил гнев. Он поднял Эла за грудки, дёрнул на себя и замер. Из глаз противника на Гара смотрело чуть потрепанное спокойствие.

— У тебя и так неприятности, — Элман тяжело дышал, выпуская изо рта клубы пара, — не усложняй.

— Позволить тебе растоптать мою жизнь окончательно? — прошипел.