— Мне нужно как следует подготовиться к бою, — присев на край лежанки, воин ласково провёл пальцем по носу девушки. — Ты что, снова ревела?

— Да. Нет, — она замотала головой, — говорить не о том. Ты лечь.

— Ты слышала, что я сказал? — мужчина добавил в тон щепоть строгости.

— Делать, как говорить тебе! — потянула Ансгара на кровать.

Усевшись на ноги своего мужчины, Ёлка нащупала больное колено, накрыла рукой. Ладонь словно языки пламени облизали. Шикнула, но перетерпела. Девушка уже привыкла к неприятным ощущениям в процессе. Однажды чуть сознание не потеряла, но мастерство приходит с опытом, и практика помогла обрести умение отстраняться.

— Что ты делаешь? — в голосе Ансгара слышалось смятение.

— Слово не говорить!

Чтобы сосредоточиться, Ёле необходима была тишина. Обострённый слух слепой девушки сейчас стал ещё тоньше. Малейший шорох, что дикий крик, рвал уши. Она чувствовала подъём сил — физических, эмоциональных, чёрт знает каких ещё. Грубая ткань штанов Гара мешала почувствовать живое тепло его тела.

— Дурацкая тряпка, — тихо выругалась на болгарском и рванула штанину.

Треск разорвавшейся ткани остался звоном в голове, но Ёлка крепко держала самообладание за хвост. К горлу подкатила тошнота, сердце дёргалось через раз, а под ладонью пожаром расползалась боль её медведя. Не то, совсем не то. Сегодня нужно сделать всё иначе. В тёмной пелене перед глазами встала чёткая рентгеновская картинка, только в цвете. Девушку передёрнуло.

— Боже… — шептала, разглядывая травму изнутри.

Да это настоящая головоломка! Почему воин не остался лежачим после такого? Чудо, не иначе.

Ёля ещё со школы увлекалась анатомией, даже пыталась поступать в медицинский, но как-то не срослось, а тут знания пришлись как нельзя кстати. Мысленно повернула изображение — осколки костей или хрящей, узлы неправильно сросшихся мышц. Пальчики скользнули к бедру — может статься, что кость когда-то была сломана. Неудивительно, что боль пробирала Гара до поясницы. Получи он такую травму в мире Ёлки — вылечили бы. Несколько операций — возможно, замена сустава, реабилитация — встань и попробуй идти, но в дремучем Шинари, где лопух — средство от любой хвори — без вариантов.

Вспомнить бы, как всё это должно выглядеть «в оригинале». Память выдавала иллюстрации из книг и журналов по медицине, которые Ёля читала. «Травматологи — взрослые дети. Всю жизнь конструктор собираем» — вспомнилась фраза врача из документального фильма, и Ёля начала собирать колено. Мысленно перемещала кусочки, распутывала узлы, разглаживала, двигала, чувствуя, что тело Ансгара напряжено до предела.

— Терпеть. Договоримся? — ей совсем не хотелось причинять боль своему медведю, но выбора не было.

— О, предки… — прошептал воин.

— Терпеть, терпеть, — уговаривала Ёля.

Потеряла счёт времени, она чинила ногу Ансгара, будто складывала пазл. В какой-то момент мужчина не выдержал — взвыл, грохнув кулаком в стену. Ёлка потерялась в руинах тишины, но вовремя спохватилась и забрала его боль. Дело пошло медленнее, но зато не так мучительно для Гара. Усталость монотонными тёплыми волнами облизывала тело девушки, хотелось бросить всё, завалиться на мягкие шкуры и уснуть — нельзя. В голове вертелась единственная мысль — «поднажми, ещё чуть-чуть — и всё будет хорошо», остальное происходило словно само собой.

— Всё, — выдохнула, убрав пылающую ладонь с колена Гара.

Огонь пополз вверх по её руке. Желание сунуть обожженную конечность во что-то холодное заставило Ёлю слезть с кровати и на ощупь отправиться к двери. У порога наткнулась на сапоги, сунула в них босые ноги и вышла на улицу. Морозец забрался под рубаху, но Ёлке было всё равно. Опустившись на заснеженное крыльцо, она окунула ладошки в холод и с облегчение вздохнула:

— Господи, как хорошо…

Улыбаясь, растирала в ладонях ледяной снежок. Душа пела. Уверенность, что всё получилось, и Ансгар теперь здоровый мужчина, мягким пледом укрыла сердце, а через мгновение Ёлка охнула. Внезапно вместо черноты перед глазами появилась радостная морда белого волка. Тёплый мокрый язык прошёлся по носу девушки, и мир снова накрыла беспросветная тьма.

— Напугал, засранец, — стряхнув с пальцев подтаявший снег, Ёлка вытерла лицо и запустила пальцы в мягкую шерсть Дозора. Ещё раз тратить время на сантименты по поводу секундного прозрения она не собиралась. Возможно, когда-нибудь дар сделает её полностью здоровой, а пока есть вещи и поважнее. — Голодный, наверное? — Ёля встала и, нащупав ручку, распахнула дверь хижины. — Гар, глядеть, кто ходить домой!

Ансгар встрепенулся. Похоже, он так и остался лежать на кровати недвижимый, каменный, когда Ёлка вышла на улицу. Теперь девочка стаскивала сапоги с ног, стоя у порога, а Дозор ринулся к нему обниматься.

— Всё! Всё, говорю тебе! — воин спихнул расшалившегося волка с лежака. — Нагулялся, хитрый хвост?

Возня на секунды заставила забыть, что произошло, но память быстро вернулась. Он глянул на ногу и перестал дышать — разорванная штанина и округлое, здоровое колено, а от уродливого узла не осталось даже намёка. Согнул, разогнул — не больно. Поднявшись с кровати, Гар прошёлся по комнате. Сложно перестать хромать, после стольких лет хвори, но теперь это всего лишь привычка — пройдёт.

Мысли оборвались, Гар поднял взгляд на свою слепую девочку. Ёля уже добралась до стола, забралась на стул с ногами и щупала посуду, проверяя наличие еды в тарелках. Через мгновение кусок жареного мяса шмякнулся на пол. Дозор метнулся к угощению и слопал быстрее, чем Гар успел моргнуть. Потрясение, что пришлось пережить, понемногу отступало, освобождая путь здравомыслию. В его хижине, за его столом… Да, что там столом! В его постели спала — и не только спала — почти Богиня! Иначе чудесное исцеление Ансгар объяснить не мог. Он слышал легенды о детях Аи — покровительнице болезных. Ёлка, слепая девочка — её дочь. Потомкам Богов есть место в священных чертогах, но некоторые из них предпочитают мирскую жизнь. Это происходит редко, последняя легенда о дочери Аи, сошедшей с небес на землю, была написана несколько сотен лет назад.