Но в надменном тоне Джилларда проскальзывала неуверенность: что-то еще таилось под напускным злорадством.

– Кажется, вы всё заранее продумали, – сказал я. – Так почему же вы напуганы, ваша светлость?

– Напуган? Думаешь, я боюсь, шкурник? – Он засмеялся. – Что меня убьют? Мои рыцари, включая сэра Джайрна – простите, конечно же, плащеносца Пэррика, – уже поймали преступника. Конечно, нужно признать, меня огорчило то, что мои отношения с дашини расстроились, после того как ты убил двоих.

Я посмотрел на Пэррика.

– Ты поймал дашини? Живьем? Но как?

– Благодаря удаче и ценой жизней десяти рыцарей. Он не смог выбраться из-под веса мертвых тел в доспехах, и мне удалось его вырубить. – Увидев мой скептический взгляд, он добавил: – Я ударил его рукоятью клинка в голову.

– И сейчас он сидит в темнице?

– Конечно, – ответил Шивалль. – В которой и ты вскоре окажешься. Вот я и поймал тебя, надменный ублюдок.

– Не думаю, – ответил я.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джиллард.

Даже то, что он задал сейчас вопрос, подтвердило мою правоту.

– Если убийца пойман и все нормально, то почему вы нас сразу не арестовали? Зачем нужно было играть в шарады? Потому что вы все еще боитесь, ваша светлость. Думаю, вы знаете, что будет еще одно нападение.

Джиллард спустился с трона и мельком взглянул на Шивалля, прежде чем обратиться ко мне:

– Тогда почему ты не рассказываешь, каким образом они собираются убить меня после того, как первая попытка провалилась? Оглянись, Фалькио валь Монд. Я правлю самым защищенным городом в мире. Мы находимся во дворце, который смог бы сдержать армию. Пять тысяч человек могли бы осаждать его ворота, но не получили бы ничего, кроме сведенных от голода животов.

Конечно же, он был прав. Из всех герцогов Тристии Джилларда убить сложнее всего. Но если они собирались ввергнуть страну в хаос, то именно Джиллард стал бы следующей целью, и если уж его решили уничтожить, то они будут продолжать подсылать к нему убийц. Всю дорогу от Гарниоля я спрашивал себя, каким образом они смогут подобраться к нему, и находил лишь один ответ.

– Ваш сын, – сказал я. – Томмер. Они найдут способ похитить его, заставят вас выйти ему на помощь и, когда вы это сделаете, вас убьют.

Лицо герцога вдруг вытянулось и застыло, я почти физически чувствовал исходящую от него тревогу. И что-то еще. Отчаянье.

Он что-то скрывает: видимо, это уже произошло.

– И что случится с Томмером, – сказал герцог, и я услышал, как он пытается придать голосу дерзости, – во время этого предполагаемого похищения, если я сдамся?

Я подумал о семье Исолта: его супруге, двух сыновьях и маленькой дочке, которая рисовала щенков в надежде, что отец подарит ей собаку.

– Мне жаль, ваша светлость. Они его тоже убьют. Если я прав… Понимаю, если вы не захотите мне поверить…

– Я тебе верю, – очень тихо сказал Джиллард. – Верю всему.

Плечи его вдруг поникли, и он весь словно сдулся. Как будто актер сошел со сцены не в силах больше продолжать представление.

– Они уже схватили Томмера, не так ли?

И снова Джиллард бросил взгляд на Шивалля, прежде чем повернуться ко мне.

– Да, будь ты проклят. Единственная причина, по которой я тебе поверил и тебя еще не вздернули на яблоне в моем саду, в том, что два дня назад мой сын, единственный человек на свете, которого я люблю, был похищен.

Кровь прилила к лицу Пэррика, и я подумал, что он тотчас же кинется на Джилларда.

– Почему рыцарям об этом не сообщили? – настойчиво спросил он. – Мы должны попытаться разыскать его! Ему, черт побери, всего лишь одиннадцать лет! Он не сможет…

– Вам не сообщили, – сказал Джиллард, – потому что мы точно знаем, где он.

– Где? Я соберу своих людей…

– В этот самый миг Томмер сидит в пятидесяти футах под нами, и убийца приставил клинок к его горлу.

– Он здесь? – спросил я. – В вашей темнице? Но как…

– Томмер сказал, что хочет своими глазами увидеть убийцу-дашини. Он слышал легенды… Увидеть живого дашини – это же такое приключение! Конечно же, я ему отказал. К нижнему уровню темницы есть лишь два ключа: один у охранника, второй в сейфе в моих покоях. Томмер пробрался туда и выкрал мой ключ.

– А как же рыцари, которые его охраняли? – рассвирепев, спросил Пэррик. – Они же должны были находиться с ним постоянно.

– Находились. Он убедил их сопровождать его в темницу, чтобы защитить. Он хороший мальчишка, но не всегда послушный. – Голос у герцога перехватило, и я понял, насколько ему больно. При всей моей нелюбви к герцогу я понимал, что Томмер единственный, о ком он на самом деле заботился.