К сведению дотошных читателей большинство парижских киностудий (а их было более десятка) кучковалось в то время в восточных предместьях города: в Монтре и Венсане. Была среди них и русская студия «Альбатрос», но она давно пережила свой первоначальный успех и явно плелась к банкротству. Так что Серж Костен поехал в «Альянс Патэ-Треню», отпочковавшийся от студии «Патэ» и выпускающий относительно популярные кинофильмы. Правда он, посмотрев два-три современных фильма, сильно теперь кривился на французскую кинопродукцию — но другой-то не было! В чужой монастырь со своим уставом лезть не стоит…. К тому же он планировал принять участие в историческом фильме, а их трудно совсем уж испортить.

С чего он решил, что его сходу примут на съемки такого фильма? — спросит кто-нибудь. С того, что его готовили одно время в пятиборцы, то есть с конем, шпагой и пистолетом он управлялся легко. А что еще нужно для участника массовки или даже эпизодов в историческом фильме? О том же, что такой фильм уже снимается (экранизация романа Дюма «Дама де Монсоро»), Сергей узнал в прошлое посещение киностуди. За эту экранизацию взялся режиссер Жак Фейдер, ставший недавно знаменитым после приза Венецианского кинофестиваля за «Героическую кермессу», воссоздавшую картины из 17 века. Теперь предстояло показать век 16-ый.

Ассистент режиссера (склонный к полноте мужчина лет 50, которого все звали «мсье Жюль»), вышедший посмотреть на новых кандидатов в массовку, сразу выделил статного молодца и спросил:

— Что умеете делать, юноша, из того, что умели шевалье в 17 веке?

— Практически все, — нахально заявил новичок. — Дайте мне коня, час на общение с ним, и я на нем станцую, не говоря о галопе и рыси. Дайте шпагу и противника, и я его перехитрю. Дайте колесцовый пистолет, и я перебью вам десяток бутылок.

— Хм, колесцовый ему…. И странный акцент…. Андрэ! Возьми пару шпаг и пофехтуй вот с этим нахалом — а я на вас посмотрю.

Андрэ (худощавый среднего роста мужчина лет 30 с «испанской» бородкой и усами) принес еще маску, надел ее на себя и сказал:

— Это защита от непредсказуемых новичков. Сейчас просто бренчим клинками с имитацией уколов. В общем, делай как я, без отсебятины.

С минуту Сергей так и делал, примериваясь к шпаге (тяжеловата, зараза!) и к противнику. Тот фехтовал красиво, изгибаясь то так, то этак, но опасных атак не предпринимал. Тогда новичок подловил его на противоходе, пропустил мимо себя шпагу, оказавшись спиной к сопернику и уколол его в туловище из-под мышки.

— Довольно! — Воскликнул мсье Жюль. — Шпагой ты владеешь. Если физиономия окажется фотогеничной, тебя можно будет использовать в эпизодах в качестве «браво». А если ты и на коне хорош, то повысим до «шевалье». Андрэ, отведи его к оператору, а я остальных посмотрю….

— Ну что? — встретила его с порога Анжела. — Приняли тебя в массовку?

— Бери выше, красотуля: я буду изображать опасных противников кавалера де Бюсси. То на коне за ним придется гнаться, то шпагой пугать, а то из пистоля шляпу сбивать. В общем, я попал в «эпизодники».

— Так это просто отлично! Следующая ступень — актер со словами. А там и Жану Габену подножку подставишь….

— Не получится. Меня уже упрекнули за акцент.

— Что они понимают? Женщинам как раз нравятся симпотные иностранцы, немного коверкающие слова. Я же вообще к твоему акценту так привыкла, что практически не замечаю.

— Блажен кто верует: легко ему на свете! Ты умеешь заразить оптимизмом, мадам Костен! Тогда завтра попрошу прибавку: за риск, за крупные кадры и еще за что-нибудь!

— Ты что? — испугалась Анжела. — Не вздумай! Твоя задача сейчас — внедрение! А франки зарабатывать потом будешь….

Назавтра Сергей поехал в манеж, из которого киношники всех парижских студий брали на прокат лошадей — ему надо было выбрать себе лошадь и найти с ней контакт. Он накупил вкусных лошадиных «плюшек» в виде моркови, кураги, подсоленых сухариков, а также прихватил бархотку для чистки ее шерсти. В манеже он долго ходил от стойла к стойлу за конюхом, который явно не хотел показывать ему эксклюзивных животных. Вдруг с поля в конюшню некая дама ввела беспокойного коня и разразилась обвинениями: «он совершенно неуправляемый и, наверно, психованный, дайте мне другую лошадь!». Конюх взял коня (серого, в яблоках) под уздцы, ввел в стойло и пошел с дамой искать более смирный экземпляр, а Сергей подошел к отвергнутому и протянул ему на ладошке сухарик. Тот сначала прянул в сторону, но этот человечек просто стоял и держал явно что-то вкусное — и конь не устоял, взял губами угощение и враз схрумкал. Сергей протянул ему второй сухарик, потом третий, потом горстку кураги…. Когда конюх к нему вернулся, Сергей уже оглаживал коню бархоткой шею и морду, а потом провел по шее ладонью.

— Что, Милорда себе выбрали? — спросил ворчливо старик. — Ну и правильно: Милорд самый стоящий конь в этом загоне. А задергать удилами можно любого! Зато как он бежит, как ходит под всадником! Картинка!

Следующий час Костин наслаждался давно забытым чувством единения с конем. Тот, оказывается, был обучен выездке, но тоже, вероятно, от нее отвык — так что сейчас оба вспоминали: что это такое, благородный конкур. Потом он заказал здесь же, в манеже грузовик для перевозки лошадей и через час ввел своего красавца на территорию киностудии.