Ник предпочел подчиниться. Это какой мафии он успел перейти дорогу? И когда?

Идти пришлось недалеко: тут же, на парковке, его впихнули в огромный черный джип.

— Добрый вечер, Николай, — вежливо поздоровался мужчина, сидящий на заднем сидении. И обратился к водителю: — Гена, выйди.

— Кому как… — буркнул Ник в ответ на приветствие. — Что вы себе позволяете? Кто вы такой?

— Евгений Петрович Карпов, — представился мужчина. — И, поверьте, я предпочел бы обойтись без этого разговора.

Карпов? Где-то он уже слышал эту фамилию. И внешность как будто бы знакомая, немного. Евгений… Черт! Отчество Алисы — Евгеньевна, а фамилия — Карпова! Так это ее отец!

Вот так. Это знакомство все же вылезло Нику боком. Оставалось лишь догадываться, что Алиса наплела отцу. Вот она, женская месть!

— Знаете, я тоже, — процедил Ник. — Так, может, разойдемся мирно? Поверьте, вашу дочь я не обижал.

— Ну-ну… — Евгений Петрович прищурился. — Это как посмотреть.

— Как угодно…

— Послушайте меня, молодой человек, — перебил его отец Алисы. — Я всего лишь сообщу вам кое-что, а решение вы будете принимать сами. И выводы делать — тоже. Это не займет много времени.

— Слушаю.

Как будто у него был выбор!

— Алиса хочет брать у вас уроки танца. Я смотрел ваше выступление и склонен признать, что дочь сделала верный выбор. Вы — профессионал. И я настоятельно прошу вас принять ее предложение. Это же не сложно, верно? Вам будут платить за уроки.

— А иначе — что? — уточнил Ник.

— Я люблю свою дочь. Уверен, и вы свою любите не меньше.

Кто бы сомневался! Ника холодный пот прошиб, едва он представил, какая опасность грозит его малышке.

— Вижу, мы друг друга поняли, — спокойно произнес Евгений Петрович. — Что мне передать Алисе?

— Вы гарантируете мне, что близко не подойдете к Сэм, если я буду давать уроки вашей дочери?

А что еще ему оставалось делать?!

— Естественно.

— Вы понимаете, что желание вашей дочери может не совпадать с реальным положением вещей? Учиться танцевать — это труд, а не развлечение. Я не гарантирую результат, если она не будет выполнять все мои требования.

— Мне нравится ваш подход.

— Передайте Алисе, чтобы завтра ждала моего звонка.

— Отлично. Я знал, что мы договоримся. Всего доброго.

Ник долго сидел в своей машине, а потом вызывал такси. Ему так и не удалось унять дрожь в руках, а перед глазами стояла красная пелена. Паршивая девчонка добилась своего! Ничего… Он еще не знает как, но непременно сделает все, чтобы безопасность его дочери не зависела от прихотей рыжей стервы.

Из такси он позвонил Катерине:

— Кэт, найди мне небольшой зал, на пару часов в день, с зеркалом, станком и пилоном.

— Очумел? — поинтересовалась она. — Ночь на дворе. До завтра не терпит?

— Нет, — ответил он жестко. — Это срочно. У меня появилась ученица. И узнай, сколько стоит час частных занятий.

— Алиса? — догадалась Катерина. — Как она тебя уломала?

— Сделала предложение, от которого я не смог отказаться, — ровным голосом ответил Ник.

— Расскажешь?

— При встрече, — пообещал он.

«Держись, лиса Алиса! Я тебе устрою мастер-класс, небо с овчинку покажется, — мрачно подумал Ник. — Еще запросишь пощады и пожалеешь о том, что сделала».

[1] Юпитер, ты сердишься, — значит, ты не прав. (лат.)

= 11 =

Алиса не жалела о сделке с отцом, но понимала, что поступила опрометчиво, поддавшись эмоциям. «Ник сам виноват, — сердито думала она, — мог бы согласиться по-хорошему».

Неубедительно. В конце концов, она могла бы оставить его в покое, как он и просил. Это ее дурацкий характер виноват, она привыкла добиваться желаемого любой ценой.

Отец поперхнулся кофе, когда услышал, о чем просит дочь.

— Алиса, я, конечно, все понимаю… — Он рванул узел галстука, как будто тот мешал ему дышать. — Но у всего есть предел. Ты за кого меня принимаешь?

— За любящего папочку, — ответила Алиса, не моргнув глазом, — который может получить свою выгоду.

— Так-так. Еще раз. Ты хочешь, чтобы я заставил некоего учителя танцев давать тебе уроки?

— Да. Потому что он лучший!

— И почему он отказывается?

— Уверен, что у меня ничего не получится.

Алиса не могла сказать отцу правду, он ни за что не стал бы помогать, если бы она призналась в том, что давно осаждает Ника.