— В ней столько страсти. Наверно, и в постели такая же, — говорил он на небольшом корпоративе среди мужского коллектива, собранного со всех отделов. Мужская компания была необходима Аркадию, а потому, как только представилась возможность, сдружился с мужиками и проводил раз в две недели встречи с ними. Отсюда узнавал слухи, тайны сотрудников, кто за кем приударил, любил и ненавидел, как продвигаются продажи. Политика Оксаны была успешна. За месяц увеличилось клиентов на десять процентов. Для нее уверенная динамика была больше значимой, чем краткосрочные перспективы, за которой ратовали пиар-менеджеры, готовившие церемонию открытия с ценными призами. Оксане хотелось клиентов, что будут приходить стабильно, занималась продвижением новых бутиков, оплачивала подросткам в странных костюмах, танцующих с буклетами у торгового центра и приглашающих посетить «Молли» по всей столице. Кто-то заходил, кто-то выбрасывал листовки. Вместе с этим она готовилась к аренде рекламных стендов в метро, чтобы переместить часть покупатели от конкурентов, и тут начались проблемы.

Их определил тот самый конкурент, почуявший возрождение «Молли-центра». Развязывалась настоящая война с пожарными инспекциями, трудовыми, а также санпина, а потому Оксана рвала свою глотку и пинала тех, кто нарушал нормы, забывал проверять сигнализацию, работу всех отделов, а также насиловала отделы кадров, юристов, бухгалтеров и делопроизводства, на которые свалилось слишком много задач. Они частенько забывали подписать какую-нибудь бумажку, поставить важную подпись, вели себя слишком расхлябанно, ну а женщина становилась с каждым днем все краше и краше, готовя себя и центр к шанхайской и японской делегациями, обещавший прибыть весной и летом соответственно.

Яркие блузки, шикарные однотонные туфли, строгие сережки, а также красные губы… Образы женщины-босса менялись, заставляли подниматься все мужское, что было у мужчин в центре. Казалось, именно она со своей харизмой держала их в центре, не давая и шанса уйти из «Молли». И как светлело ее лицо, когда программисты и менеджеры предоставляли данные по интернет-трафику, увеличивающийся стремительно, особенно, когда в сеть выкидывали новости про новинки, которые должны были пополнить торговые ряды.

Молодые дизайнеры и директора магазинов старательно стремились нарастить покупательскую базу, занимались маркетингом, чтобы не уплыть в бездну неизвестности. Маркетинг — одно из главных условий сотрудничества «Молли» с новыми брендами. За пять месяцев они должны были нарастить постоянных покупателей или уйти, или выплатить проценты с пониженной аренды для новичков.

Особое внимание Оксана обращала на ребрейдинг кафе и работе азиатской кухни, популярной в последнее время. Приглашала блогеров, чуть ли ни платила из своего кармана за рекламу и все записывала в специальный счет, чтобы после затребовать у генерального директора, иногда заходившего на свои тысячи километров и удивлявшегося изменениям. Женщина выбила несколько крупных сертификатов у босса на розыгрыш во время полного открытия «Молли». Подключала спортивные магазины, требовала инвентарь, а также спортивные велосипеды — машины было слишком дорого, да и на одного всего одна машина… Хоть и крупная покупка, но такое было не по карманам.

Вечный хор идей, выполнений, планирований. Все дольше женщина оказывалась в центре, занимаясь внутренней работой, следя за мировыми тенденциями, выходя на связь со своими иностранными друзьями.

Танцы на первом этаже действительно привлекали подростков.

Площадка для танцоров в легальном месте, откуда их не погонят, к тому же во время зимы и дождливой весны, была крайне нужна. По вечерам устраивались небольшие танцевальные вечера для людей взрослых, пока набирался персонал на детский центр, а также пока некоторые салоны красоты переезжали и открывались в новом месте. Все по-новому. Сарафанное радио с рекламой работали превосходно. Динамичная атмосфера сменялась на богемскую, зоны сменяли друг друга, позволяли скрыться от шумных танцовщиков, аромата кофе и окунуться в мир одежды, магазинов электроники. Не самое удобное местоположение уступало достоинствам “Молли”, превращавшееся в веселое и очень интересное место, по которому можно было гулять, рассматривать, участвовать в мастер-классах на пятом этаже. Несколько офисов вскоре открыты, в том числе основалась турфирма. В кинотеатр возвращались люди, а на фудкортах парочки, одиночки и семейные ели еду разных компаний, почти что неизвестных из-за монополизации рынка пищевой промышленности.

Во многом была права Оксана.

Они выходили в ноль, хотя и оставалось полно догов, однако движение вперед, уверенность в успех и видимый результат внушали надежду людям, уже забывших скучные стены и пустынность в магазинах. Всего один человек. Всего одна талантливая женщина с безграничной фантазией и лишенная всякой семейности.

Она так сильно уставала.

Как-то Аркадий вошел в ее кабинет. Все в нем заполыхало, когда увидел дремлющую на диване Оксану. Светло-русые волосы до лопаток небрежно разметали по кожаной подушке, а ее белая, вечно безразмерная рубашка задралась на животе, частично его оголив. Оксана не ежилась от зимней прохлады, представлялась ему утомленной феей монашеского разврата, которую совратил Морфей, шепчущего на женское ушко всякие прелести, и был очень щедр на комплименты и на ласку в этот день. Ни демонам, ни людям не поддавалась эта фея, дозволившая быть с ней лишь богу сновидений, обнимать и задирать все больше и больше одежду, до сдавленного стона одинокого мужчины.

— Да, слишком долго не было у меня женщины, — произнес про себя холотяк, почувствовав, как внизу все набухло и было готово стрельнуть. Пришлось поспешно ретироваться в туалет.

Эти несколько лет одиночества и депрессии были Адом и для секса. Он думал, что все, кончилось, и желание, и мужская сила, или ее забрала проклятая Елена, успевшая ему многое наговорить, но этот белый животик, сокращаемый мышцами при равномерном дыхании, эта вполне невинная поза, хотя какая?!… если она лежала на спине, подставляя все женские прелести под мужской пытливый взгляд изголодавшегося по плоти и хоть какой-то компании. Если ее руки были раскинуты для жарких объятий, подставляя грудь для жадных, даже острых поцелуев, так как даже зубы, зубы желали вонзиться в то, что было все это время скрыто под водолазками, свитерами, длинными рубашками, чуть ли ни мужскими. Оксана, находящаяся в безмятежном сне, нашептанный Морфеем, возродила в Аркадии мужика… самца… животного, воина, добытчика. Таких еще называли кобелями. Она возродила Мужчину в мужчине.

Глава 8

— Это нормально. Когда я была чуть моложе, я со своим ангелочком так отжигала! — отжигала знакомая уборщица, расслышав томный стон мужчины, запертый в кабинке. — О, эти шаловливые руки никогда не забуду. Кто бы меня так подержал?

— Это смущает.

— Да я бы тоже обратила внимание на начальницу, — успокаивала работничка знакомая бабка, проходя по туалету, вслушиваясь, как Аркадий наматывает туалетную бумагу на руку. — Ее бы откормить, и грудь нальется, и попа станет крупней, а сейчас вся на нервах, куда там мясу взяться? Ты ешь с ней. К тому же, еда лучше всего сближает. Может, кормить ее станешь, с ложечки, — хохотала, терла зеркало, никак не смущаясь, что сюда ходили мужчины. Баба была без комплексов и тормозов, в прошлом жуткая извращенная душонка.