***

Аркадий не думал более проливать слезы из-за гнилой семейности. Он стоял и смотрел, как ела попкорн молодая семья, состоящая из его бывшей, подросшего сына и победителя в состязании по ловкости, уму и страсти. Они только что вышли из кинотеатра, беззаботные, счастливые, обеспеченные его потом и кровью; такой гнев брал, такая злость… Предатели. Твари. А он стоял, не в силах быть гордецом, которого это не заботит. Не мог быть выше данной ситуации.

Он их более не любил. Считал чужаками. Однако душа болела, скребли по ней кошки.

— Ты мне нужен, — подошла к нему Оксана. Аркадий с трудом оторвался от трио и взглянул на начальницу. — Завтра состоится подписание контрактов.

— Правда?! — воскликнул, забыв, что рядом могла быть бывшая. Он был рад. Директор кивнул и попросила пойти за ней, а он краем глаза посмотрел в сторону.

Елена с удивлением вытянула свою кучерявую рыжую голову в сторону бывшего. Даже сынок присмирел, разглядев ослепительную женщину подле серого мужчины в не самой презентабельной одежде. И тому даже стало чуть лучше, словно богиня накрыла своим светом, отбросив чужеродную тень.

— Завтра на сцене пройдет подписание контрактов, будут журналисты. Все юридические вопросы решены, — делилась она, входя в кабинет и попросила помочь ей натренировать руку.

— Хотите сами подписать?

— Да, ведь журналисты — это другое, — кивнула и подала ему левую руку.

Он стоял позади нее, держал руку и вновь, раз за разом выводил подпись, до мозолей, разрабатывая левую руку. Женщина чуть лучше стала писать, нарабатывала ее, но все еще писала, как курица лапой; буквы вечно съезжали, ее кисть болела от напряжения. В этот раз он мог держать ее ладонь часами, наслаждаться мягкой ладонью, тесным контактом, робко поглаживал, даже не надеясь на ответ. Она совсем не переживала за одиночество и даже не показывала свое либидо, что расстраивало Аркадию, сходившего с ума от Оксаны, но он еще не знал, какой пылкой была начальница, когда любила и как за свою пылкость поплатилась.

— Аркадий Павлович, наденьте лучший костюм или возьмите в аренду. Причешитесь, смените имидж. Превратитесь бизнесмена — вас будут фотографировать, — произнесла Оксана после сеанса массажа.

— Меня?

— Вы мое лицо и моя рука, будьте завтра на коне, — просила она после обеда и тут же позвонила в несколько магазинов и барбершоп.

— Я могу сам, — сглотнул человек, чувствуя себя неуютно. Может, просто его образ ей не нравится? Или просто не ее тип? О многом размышлял Аркадий, с грустью шагая по центру к нужному отделу за костюмом. Оксану было не переубедить. Она хотела видеть помощника-бизнесмена и получит такого, уверенного, сильного, что не заплачет и своим счастьем заставит кусать локти бывшей и сына. Все получится, потому как он уже вырвался из дерьма, нищеты. Пару месяцев, полгода работы — «Молли» наконец-таки зажила, и он! Появились товарищи; он занимался разной деятельностью, знакомился с людьми, развивался, уже внутренне стал меняться, а что с его внешностью?

О многом он подумал, оказавшись перед зеркалом. Что это за унылый человек, с таким-то видом и старуху не завлечь, а тут целая Оксана с высокими требованиями — нужно соответствовать.

Вряд ли это было игрой. Аркадий сам хотел изменений и ему очень импонировала новая прическа, легкая щетина, приятная на ощупь одежда, стильная обувь и часы. Уверенный, значительный, классный — он. Видела бы его сейчас Оксана, крутящегося у зеркала, как еще показывали в обычных фильмах про преображения. Вот она — сила эрекции, интереса и увлечения! Хватит быть закомплексованным и недолюбленным человечком; он мужчина — сильный, дельный, уверенный в себе, сам себя сделал и еще раз себя сделать — не привыкать.

Темные глазки забегали, засверкали. Наполнилась грудь жаром и желанием жить, бороться, как змеей виться и растягиваться питоном при видя новой цели.

После рабочего дня Аркадия прошелся по магазинам и попросил знакомых помочь с новым образом. Мужские отделы еще не были так раскручены, поэтому консультанты подхватили его за ручки и оставили без пятидесяти косарей, но обертка для тела была хороша. В этом Оксана тоже не прогадала. Она требовала качественную продукцию за меньшую арендную плату, завоевывала доверия клиентов, рекламодателей и инвесторов.

Следующий день был дождливым, а потому народу было не так много, зато несколько изданий, в том числе и модных, присутствовали. Сидели за столиками, фотографировали иностранцев, слушали речь генерального директора, благодарившего за поддержку и готовившийся подписать важные документы. Рядом стояла элегантная Оксана в бежевом костюме классического покроя, а позади ее правая рука, дарующая ей спокойствие и поддержку. Всего полчаса на церемонию, официальная часть.

С улыбкой, но с легкой нервозностью Оксана приступила к подписанию договора за генеральным директором. Она была слегка медленной, старалась вырисовать изящные, аккуратные буковки. Следом подали дубликат документа для второй стороны. Проделала тоже самое. И только тогда смогла выдохнуть: пожать руки партнерам, поклониться и пообещать прекрасное будущее новым линиям одежды. На пятом этаже организовывался праздничный банкет, где подробно обсуждались детали центра и нового бренда. Директор продолжал сиять, любезничать, а Аркадий стоять охранником и держать ее недопитый бокал шампанского.

И все… все шло хорошо, заканчивалось, пока ни объявился генеральный директор в сопровождении молодого и амбициозного мужчины в дорогом костюме, с ослепительной улыбочкой. Он продефелировал, встал возле отца и широко улыбнулся Оксане, стоявшей перед ними ни живой, ни мертвой.

— Здравствуйте, Оксана, какая встреча! — произнес томным баритоном, пытаясь ублажить прелестные ушки директора.

— Это мой сын, Вадим Александрович Красноштанов, — представил Александр Петрович. Четверо столкнулись. Трое мужчин смотрели с неподдельным интересом на женщину, тонущую в серости и боли. Ее спокойствие, улыбка — все это превратилось в фальшь, и это Аркадий заметил. Его взгляд приобрел металлический оттенок.