Последние километры до храмового комплекса Данила идет пешком по границе папоротникового леса и обширной полупустыни, стараясь не выходит из-под сени широких листьев. Бешеное дневное солнце поджаривает живьем все движущееся и неподвижное на поверхности земли. Под землей видимо тоже, потому что на открытых участках встречаются растрескавшиеся пятна окаменелой почвы, из которой торчат высушенные кости животных или мумии насекомых. Мощные папоротники стойко противостоят напору огня, густые кроны не пропускают жар к земле, корни тянут из глубин потоки воды холодной воды, набухшие от влаги стволы держат широкие толстокожие листья, под которыми прячутся хилые хвощи, таится хмурый мох и копошится вечно голодная живность.

Дабы не чокнуться от перегрева Данила опустил забрало и включил автоматический режим кондиционера. Внутри бронекостюма царит комфортабельная прохлада и сухость, приятный ветерок обдувает лицо. Все хорошо, только вот ходьба по мхам и вспученным корням чрезвычайно утомительна. Корни путаются под ногами, мох проваливается. «Вот бы пропеллер на спину! — мысленно рассуждает Данила. — Включил и полетел над цветочной поляной, как жук. Задолбал этот пеший переход!» Но выходить на открытую местность, где почва твердая и шагать намного проще, Данила опасался. Храмовый комплекс, святыня рептилоидов и место очень комфортабельного проживания карликов невидимок наверняка просматривается с воздуха. Уж один спутник они точно «подвесили»! А может, и нет. Кого им опасаться? Про храм невидимых богов столько легенд создано воображением простого рептильного народа, еще больше придумано самими «богами» — они, де, и умнейшие, и всезнающие, и вездесущие-всемогущие … словом, не вздохнуть ни выдохнуть без их непосредственного участия.

Похоже, это общее явление любой цивилизации — всегда найдутся те, кто не от мира сего, чью мамашу — или мамаш! — «оприходовал» бог и потому отпрыски их, а также последующее потомство имеют божественное происхождение, им надо поклоняться, слушаться во всем и не перечить. И не важно, что прямых доказательств совокупления с богом нет. И сама фигура «бога» вызывает серьезные сомнения. И «богами» такими укомплектовано каждое племя и если всех их собрать, «богов» этих, то получится целый футбольный стадион — что уже вызывает сомнение в божественности и наводит на подозрение, что это просто инопланетные мужики напились и сделали тын дыр-мындыр с туземными бабами, которым свои потные охотники на мамонтов надоели.

Или наоборот — туземные бабы гонялись за офигевшими инопланетными мужикам, ловили и делали тын дыр-мындыр в назидание своим охотникам на мамонтов — типа что-то мамонтов костлявых стали приносить в стойбище и если так дальше будет, то сами на мясо пойдете, а мы вот с инопланетянами — матриархат одним словом!

Понятно, что протрезвев, «бог» устыдился. И подарил сынку скрижали, то есть подробную инструкцию, как обманывать простодушных туземцев, а резвую тетку назвал «божьей матерью» и велел кланяться. Иначе потаскуху камнями забьют.

Вот примерно из такого дерьма и появились все до одной религии. Дерьмо со временем подсохло, его присыпали сахарной пудрой легенд, инструктировали позолотой академических изданий. Обслуживающий персонал обзавелся вычурными одеждами, дорогими украшениями и построил для себя особые дома, чтобы врать, мошенничать и вымогать со всеми удобствами.

Впереди блеснула полоса воды, папоротниковые гущи поредели, мхи отступили в глубь леса. Речка невелика, но в здешних водоемах живут очень опасные существа. Как, впрочем, и везде. Данила измерил глубину эхолотом, просканировал берега. Выбрал место на перекате, где глубина воды чуть выше колен. «Форсирование» осуществилось успешно, если не считать нескольких попыток откусить ногу каким-то местным ершом размером с полено. Металлокерамическая броня оказалась невкусной и жесткой, «ерш» обиженно плеснул хвостовым плавником и уплыл.

Храмовый комплекс окружен невысокой, чуть больше метра, оградой из камня, через равные промежутки торчат столбы с фигурной фигней на вершине. Что-то вроде всевидящего глаза. На момент изготовления эти резные шары выглядели неплохо, но время, погода и пернатые сруны сделали их похожими на высохшие заплесневелые апельсины. Однако территория ухожена, трава подстрижена, дорожки посыпаны белым гравием, тут и там виднеются цветочные клумбы. Во время полуденного зноя посетителей не видно, служителям по статусу гулять не положено, а «богам» наверное не хочется. И Данила решается рискнуть. То есть рвануть на полную мощность батареи до сверкающего белизной какого-то здания под плоской крышей примерно в километре от ограды.

Данила ломанул, как танк, не разбирая дороги, прямо через клумбы, игнорируя дорожки и какие-то оградки для малышей. Поскольку маневрировать на большой скорости невозможно, Данила пару раз вдребезги разбил арки, увитые большими яркими цветами. Зацепил коленом тумбу с кустиком, отчего тумба треснула и развалилась, а кустик вместе с остатками земли на корнях улетел пулей. «Так нельзя, — подумал Данила. — Надо аккуратнее». Он пробует оглянуться и тотчас врезается в ажурную беседку, которая возникла на пути словно из ниоткуда. Беседка раскалывается вдребезги, частично превращаясь в пыль, а Данила неожиданно слепнет. То есть он читает показания приборов с внутренней стороны забрала, но вот по другую сторону ничего не видно. Будто тряпку в лицо швырнули.

До здания с плоской крышей осталось совсем немного, но бежать вслепую-то нельзя! Данила притормаживает, стряхивая неожиданное препятствие … и замирает на месте! То, что он принял за кусок ткани, оказалось окровавленным плащом карлика невидимки. Да не одного а сразу двух плащей!

«Мелкие вонючки сидели в беседке, — понял Данила. — Беседовали о том о сем, а тут я, как гоночный трактор, выскакиваю из-за угла. И что делать?» Заворачивает изуродованные тела в плащ и бежит дальше. Короткий проход вдоль стены обрывается возле запертой двери. Данила одним ударом вышибает створку — кстати, из довольно толстого железа и без особого усилия, так что костюмчик у него суперклевый!