Дверь легко открылась. Я оказалась снаружи, в лишенном крыши проходе, идущем вдоль главного здания. С одной стороны находилась стена святилища, с другой решетка, возле которой валялись корзины, посохи и стонущие или потерявшие сознание жрецы. Я резко остановилась, вглядываясь в сгущавшиеся сумерки и пытаясь понять, что здесь произошло.

–  Эс! Сюда!

Рэджем? Я двинулась в сторону голоса.

–  Поторопись!
– прошептал он.

Судя по шуму у меня за спиной, мне больше не следовало соблюдать осторожность, однако я поморщилась, наступив на чьи-то пальцы. Оставалось надеяться, что их владелец ничего не заметил.

–  Ты идешь или нет?
– прошипела Ански. Наконец, я сумела разглядеть обоих - они стояли в конце коридора, их силуэты освещали уличные фонари. Я побежала к ним, поскользнулась, но Ански успела подхватить меня.
– Уходим, прошептала она, увлекая меня за собой.

–  Но как вы?..

В голосе Рэджема смех мешался с истерическими нотками.

"Торжество и паника", - так определила я это.

–  Знаешь, никогда не стану затевать драку в "Спящем дядюшке" или любом другом заведении под управлением этой милой леди.

–  Надеюсь, так и будет. Ты мне понравился, - невозмутимо проговорила Ански.

Она вела нас по главной улице, прочь от святилища, но в противоположную сторону от гостиницы и нашего флайера.

–  А как же флайер?
– запротестовала я, безуспешно пытаясь остановить их.

Мне вдруг показалось, что я слышу голос Эрш: "Проще остановить лавину, чем Ански, когда она набрала ход".

–  Они ждут нас возле флайера, - сказал Рэджем.

–  Но нам нужно туда, - возразила я, пытаясь высвободиться из рук Ански, вцепившейся в мое плечо.

–  Пройдем через сад и вернемся к гостинице сзади, Младшая, - приятным голосом сообщила Ански, словно мы направились на обычную прогулку перед ужином.

Мы оказались на темной тропинке между двух домов; сюда не проникал свет уличных фонарей. До нас доносился возмущенный рев толпы, обнаружившей поверженных жрецов. Я с наслаждением шла босыми ногами по мягкой влажной земле.

–  Не припоминаю табу, запрещающее нападать на жрецов, - заметила я.

–  Уверена, что на следующей встрече будет внесена соответствующая поправка, - парировала Ански.
– Тише, возможно, в сарае кто-то задержался.

Мы прошли мимо трех высоких домов, где, как мне показалось, никого не было.

"Все-таки в подобных сборищах есть свои преимущества", - подумала я, вытянув перед собой руку, чтобы не наткнуться на что-нибудь в темноте.

Другой рукой я сжимала хубит. Я действовала инстинктивно - кет не слишком полагаются на ночное зрение.

Огромный сарай для сушки находился за последним рядом домов. Свет, горевший в окнах верхних этажей, подтвердил справедливость тревоги Ански. Рэджем с трудом подавил кашель. Даже несмотря на слабое обоняние кет, я ощущала мощные ароматы, струившиеся от стен здания. Я услышала, как глубоко вздохнула Ански.

–  В этом году удалось собрать прекрасный урожай, - прошептала она, когда мы проходили мимо здания.
– Благословения святилища на ярмарке будут просто особенными.

Не стану задавать вопросы, хотя мне не удалось найти объяснений в воспоминаниях Ански. Я больше ничего не хочу знать об артосианах. Эрш будет возмущена, а мне все равно. Ну, почти.

Мы подошли к ограде сада, и мои сомнения относительно пути, выбранного Ански, вернулись, стоило мне оглядеться по сторонам. Скалет считала, что Ански менее всех нас способна к самозащите. Какие еще нужны доказательства ее правоты!

–  И ты рассчитываешь, что мы сумеем здесь спрятаться?..
– потрясенно спросила я.

–  Это самый большой сад во всей долине, - дрогнувшим голосом ответила Ански, возможно, почувствовав наше смятение.

Тут она была совершенно права. В тусклом свете восходящих лун я видела ряды фруктовых деревьев, уходивших к далеким горам. Эта часть деревни была полностью окружена садом. Однако тонкие вершины самых высоких молодых деревьев едва доходили мне до подбородка, а большинство касались локтей.

–  У нас нет выбора, дамы, - резко сказал Рэджем, который отходил посмотреть за поведением наших преследователей.
– Они приближаются. Их достаточно, чтобы у нас возникли серьезные неприятности.
– Он подтолкнул нас к воротам сада.
– Давайте не будем облегчать им жизнь.

ГДЕ-ТО ТАМ

Смерть придумала новую игру. Она скользила с одного корпуса на другой, изучая их различия, наслаждаясь ощущением близости беззащитных жизней, представляя себе, какими будут результаты, если вскрыть обшивку здесь или там.